Смелая, что ли? Или у них сегодня тут у всех коллективное помешательство? Ладно! Гулять, так гулять!
— А если хочу?
— Чего?
— А ты не понимаешь? Глупая совсем?
Я чувствую, что она стоит рядом. Близко. Совсем близко. Неожиданно резко выбрасываю руку, и у меня получается схватить ее за одежду.
— Ой, вы что? Пустите!
Дергаю со всей силы, и она падает прямо на меня, ойкает, но не кричит.
Интересно! Почему не кричит? Должна же вопить? Или нет?
— И сейчас не понимаешь?
Руки у меня, хоть и обожжены были немного, работают вполне себе хорошо.
Сжимаю ее тело. Она… щуплая такая, там и подержаться не за что. Хотя нет, есть…
— Пустите, пожалуйста.
— Ты сама спросила, чего я хочу. Я хочу этого.
— Чего? — слышу, что голосок срывается. Понимаю — не будет она кричать.
Потому что…
Потому что ей стыдно! Чёрт. А мне не стыдно. Нет у меня совести. Видимо, когда ее раздавали, я в очереди за наглостью стоял.
Понимаю, что должен отпустить, но… не могу. Почему-то не могу. Сбивает она меня с толку.
И пахнет так… Не больницей, не духами тяжелыми.
Чем-то таким…
— Чем от тебя пахнет?
— Я… я не знаю… может… я форму всегда стираю детским порошком, который… ну, чтобы не было аллергии.
— У тебя есть?
— У пациентов некоторых есть. Они реагируют на запах. Особенно незрячие. Ой… прости… те.
Не прощаю! Прижимаю еще крепче.
Воробушек, надо же…
А потом чувствую ее пальцы на своей щеке.
Глава 6
Как же хорошо лежать в большой горячей ванне, с пеной!"
"В доме Тамерлана у меня была только душевая кабина.
Я знала, что у них, конечно, есть ванная комната с ванной, но попроситься туда мне было неудобно. А в квартире, которую я снимала с подругой и в которой жила перед отъездом ванна была такая страшная, что я брезговала, хотя, в принципе, не брезгливая…
Кира выделила мне уютную спальню на втором этаже, с личной ванной комнатой. Она все показала, рассказала, выдала полотенце и банный халат, а сама поспешила вниз, варить кофе.
— Не могу, если не выпью — умру! Я, правда, потом все равно поспать собираюсь, но… Давай, купайся, не торопись, спустишься — я как раз что-то поесть соображу.
— Я не голодная.
— Зато я голодная. — она улыбается и скрывается за дверью.
Закрываю глаза, откинув голову на край ванной.
Хорошо!
Почему-то вспоминаю Кипр. Я ездила туда в качестве сиделки Ильяса.
У меня было свободное время, и я лежала в бассейне. Илик сидел на коляске у шезлонгов, под огромным зонтом. Я знала, что он меня не видит, лежала и смотрела на него.
