Физиономии Келпа основательно доставалось от его кулаков.
Джулиус поднял с пола винтовку.
— Финт, сдавайся, — устало произнес он. — Все кончено.
У Финта бессильно обвисли плечи, и он медленно обернулся.
— А, Джулиус. Мой маленький братишка. Все по-старому, брат против брата.
— Перестань болтать, пожалуйста. Ложись на пол, руки за голову. Ты прекрасно знаешь, как это делается, тебе ведь не впервой.
Финт ложиться не стал. Вместо этого он медленно поднялся на ноги, не переставая вкрадчиво увещевать брата:
— Все ведь не может закончиться так грубо и прозаично, верно? Отпусти меня.
Я навсегда уйду из твоей жизни. Клянусь, ты даже не услышишь обо мне. Я признаю, что совершил чудовищную ошибку, и искренне сожалею об этом.
К майору постепенно возвращались силы, и с каждой минутой он чувствовал себя увереннее.
— Заткнись, Финт, или клянусь, я пристрелю тебя на месте.
Финт обезоруживающе улыбнулся.
— У тебя не хватит духу убить меня. Мы — братья.
— Я и не собираюсь убивать тебя, я тебя просто вырублю на время.
Посмотри мне в глаза и скажи, хватит у меня на это духу или нет.
Крут-старший послушно посмотрел брату в глаза и понял: да, хватит.
— Я не могу садиться в тюрьму, — захныкал Финт. — Я не обычный преступник. А попав в тюрьму, я стану заурядным уголовником.
В мгновение ока Финт выхватил из кармана крошечную клетку. Отщелкнув засов, он вытряхнул паука в рот и проглотил.
— Жил-был старичок, и был у него паучок, — нараспев проговорил безумец.
— Прощай, братишка.
Крут в три прыжка пересек развалины кухни. Распахнув дверцы чудом уцелевшего буфета, он принялся судорожно перебирать пакеты и банки. Не то, не то… вот он! Схватив банку с растворимым кофе, майор сорвал с нее крышку. Еще два прыжка — и он уже стоял на коленях рядом с упавшим на пол братом и всыпал крупинки кофе ему в рот.
— Нет уж, так просто ты не отделаешься, Финт. Ты — обычный преступник и отправишься в тюрьму, где таким, как ты, самое место.
Через несколько секунд Финт перестал дергаться — паук сдох. Старый эльф был ранен, но жизни его больше ничто не угрожало. Крут быстро надел на него наручники и поспешил к Трубе.
Капитан уже привел себя в сидячее положение и теперь очумело тряс головой.
— Не принимай на свой счет, майор, но твой брат дерется как пикси, — заявил он, морщась от боли.
Джулиус Крут не без труда удержался, чтобы не улыбнуться.
— Значит, тебе повезло, капитан.
