Он постоял на темной кухне, грея о батарею руки и думая уныло, что ему даже некому сказать о том, что затопили! О том, что он приехал с работы и вдруг тепло!
Впрочем, все это глупости. Просто ирония и отстраненность подевались куда-то в ту секунду, когда он почти поверил, что случилось что-то хорошее!..
Волошин сунул руки в карманы, медленно пошел вдоль балюстрады, и ветер продувал его насквозь, до самых костей, и глубже, до самого сердца, которое нынче было у него маленьким, скорченным, ледяным. Он дошел до стеклянных дверей в кабинет Разлогова и остановился, увидев внутри свет.
Странное дело!.. Откуда там свет?..
Волошин осторожно приблизился, стал у стены и заглянул в окно. Ну да, кабинет как кабинет, там ничего не трогали после разлоговской смерти, только разобрали бумаги, которыми был завален стол. Туда никто не заходил, кроме Волошина и секретарши, и свет теперь зажигали редко. Он вытянул шею и смотрел. Вдруг с той стороны стекла, так близко от него, что он отшатнулся, прошла Варя. Она прошла, деловито и по-хозяйски уселась за стол Владимира Разлогова, нагнулась, на миг пропав из глаз, вытащила нижний ящик, аккуратно поставила его перед собой и стала сосредоточенно в нем копаться!
Волошин до такой степени ничего не понял, что даже головой помотал.
От его мотания ничего не изменилось – Варя по-прежнему сидела за столом и рылась в ящике!
…И что это значит, черт побери все на свете?!
Нащупав в кармане мобильный телефон, Волошин быстро набрал номер собственной приемной. В трубке хрюкнуло и прогудело первым длинным гудком.
Варя за стеклом перестала копаться в ящике и подняла голову – видимо, на многокнопочном и сложном телефонном аппарате замигала лампочка. В ухе у Волошина прогудело второй раз.
Варя раздумывала. Волошин ждал. Снова прогудело, она протянула руку, сняла трубку, и Волошин услышал привычное:
– Группа компаний «Эксимер», чем могу помочь?
Он моментально нажал «отбой». Варя еще подержала трубку возле уха, а потом вернула ее на аппарат.
…Что она станет делать дальше? Забеспокоится? Или продолжит копаться в чужих вещах?!
Она посидела немного, потом проворно и аккуратно собрала бумаги в ящик, и Волошин понял, что она сейчас вернется в приемную.
Или заглянет к нему. Просто так.
Ему по балкону бежать было дальше, чем ей идти по кабинету, и он на самом деле побежал! Поскользнулся на сером сухом снегу, чуть не упал, влетел в распахнутую дверь, запутался в шторе, опять чуть не упал, плюхнулся в кресло, и тут в дверь постучали.
