– Объясните мне, черт возьми, что происходит, – начал Волошин тихо и грозно, но секретарша, будь она неладна, вдруг заговорщицким движением приложила палец к губам и прикрыла за собой дверь.
Волошин вытаращил глаза.
– Что?! Что такое?!
– Елена Степанова – кинолог, – быстро сказала Варя.
– Кто?!
– Кинолог. Тише, Марк Анатольевич, там все слышно.
– Какой, к бесу, филолог?! То есть кинолог! У нас что, собачий клуб?!
Он тяжело дышал и так ее ненавидел, что даже смотреть не мог, отворачивался.
– Она привезла собаку, – быстро продолжила Варя.
– Собаку Разлогова, Димку!
– Так, – сказал Волошин. – Понятно.
И они посмотрели друг на друга.
– Как это может быть? – вдруг беспомощно спросил начальник у секретарши. – Он же пропал, Димка! Когда Разлогов… умер!
– Он не пропал, – быстро и испуганно сказала Варя. – Он был все время у этой… Елены Степановой!
Специалистка по собакам оказалась крепкой молодой женщиной в джинсах и овчинном тулупе. Не дубленке, а именно тулупе! У нее были красные руки и доброе расстроенное лицо.
– Здрасти, – сказала она Волошину, как только тот появился на пороге, – а я вас знаю. Помните меня?
– Нет, – признался Волошин, рассматривая ее.
– Ох как жарко! Можно, я сниму? – и она сняла с плеч свой тулуп.
– Конечно, – спохватился Волошин, но не сделал ни одного движения. Тулуп подхватила Варя, побежала и пристроила его в шкаф. Из-за тулупа дверь не закрывалась, и Варя некоторое время пыталась ее прихлопнуть, а потом перестала.
– Я видела вас у Володи на даче, – продолжала Елена Степанова.
– Как-то приезжала Димке прививку делать, а вы там были. Не помните?
Конечно, он не помнил! Он вообще никогда не запоминал в лицо… персонал и гордился этим!
– Хотите кофе? – встряла Варя.
– Нет, спасибо. Я бы водички попила, – кинолог расстроенно посмотрела на Волошина. – Я знаю, все знаю! Володя умер так неожиданно! Господи, я когда узнала…
– Да, – сухо сказал Волошин.
Варя подала ей стакан воды, она залпом выпила и почему-то вытерла совершенно сухой лоб.
– Я вот теперь не знаю, что мне с Димкой делать! Вы поймите, я бы его себе оставила, но он так тоскует, сил моих нет глядеть на него! И собака очень дорогая! Ну содержать дорого, – зачем-то объяснила она, – мне не потянуть…
– Как у вас оказалась собака? – перебил Волошин неприятным голосом.
Елена Степанова шмыгнула носом и пожала плечами. Плечи были круглые и мягкие, должно быть, именно такие и должны быть у женщины, которая любит собак.
– Да как обычно.
