В три часа ночи? Сырники? Неожиданно…
Специально сложную задачу мне выбрала? Со звездочкой? Не на ту нарвалась!
– М-м-м, тогда ты по адресу, – щелкаю ее по носику. – Сделаю тебе по нашему семейному рецепту. Идем.
Подаю ей руку, но как только мы выходим в холл, Аленка забирает свою ладонь, разворачивается – и направляется в детскую. В очередной раз сокрушаюсь, что она находится по соседству с моей комнатой. Прошмыгнуть мимо незамеченной будет сложно.
– Я отдохну немного, – зевает на ходу. – Чуть-чуть.
– Я думала, ты наверху будешь ночевать, – указываю на лестницу с надеждой.
– С Альбертом… Ильичом, – вовремя исправляюсь.
– Не, Алик храпит, – невозмутимо выдает Аленка, только опять в глаза мне не смотрит.
Едва сдерживаю разочарованный вздох. Муж года! Еще и храпит!
Хотя почему это должно меня беспокоить? Я же спать с ним не собираюсь.
Непроизвольно вспоминаю недавний откровенный сон – и тело вспыхивает, а жар стремительно растекается по венам.
– Позовешь, когда еда будет готова? – не дожидаясь ответа, Аленка закрывается у себя.
– Вот мелкая заноза, – бурчу тихо и руки на груди недовольно складываю.
Все-таки она относится ко мне как к прислуге. Если бы я не планировала сбежать, то убедила бы Аленку мне помочь. Приучила бы надменную принцессу к труду. А так… ее несносный характер меня не касается!
Выполню последнее задание в доме Тумановых – и все.
С этой мыслью крадусь на кухню. Отвлекаюсь от раздирающих душу мыслей – и остатки энергии направляю на приготовление сырников.
Глава 13
В холодильнике удается найти почти все необходимое. На одной из полок в шкафчике беру недостающий ингредиент – изюм. И даже больше!
– Сушеная клюква, – узнаю любимую ягоду. Бросаю одну в рот, чтобы точно не ошибиться.
Киваю сама себе – и принимаюсь замешивать тесто. Минут через десять на сковороде жарятся пышные сырники. Переворачиваю их подрумяненной стороной вверх, слежу, чтобы не подгорели.
– Отлично, – вдыхаю аромат творога, ванили. И в животе бурчит еще требовательнее. – Сначала Аленке отнесу! – отмахиваюсь от страданий собственного организма.
Выкладываю сырники на тарелку, рисую на каждом глазки и улыбку сгущенкой так, что получаются милые рожицы. И вместе со стаканом молока несу лакомство моей маленькой мучительнице.
– Рапунцель? – шепчу, заглядывая в детскую. И тут же осекаюсь.
Аленка мирно спит в своей кровати. Любуюсь ею, такой очаровательной и спокойной. Не верится, что это из-за нее я порезалась и чуть не утонула недавно.
