– Помнишь, вчера во время нашего разговора в спальне ты обронил, что Кожина рекомендовал некий Рощин, он вроде сгорел в бане?
– У тебя хорошая память, – похвалил меня полковник. – Верно, Алексей погиб.
– Вспомни, как он Кожина тебе предложил на работу взять? – не успокаивалась я.
– Я уже рассказывал об этом. Подошел и спросил: «Слышал, у тебя ставка освободилась? Возьми моего знакомого, отличный парень, мечтает с «земли» подняться». Я согласился с Василием встретиться, потом оформил его на испытательный срок, иначе бы получил от начальства мажора в сотрудники.
– А что случилось с Рощиным? – не успокаивалась я.
– Он не на службе погиб, поехал в деревню, а там на даче в бане проводку замкнуло, – ответил полковник.
– И ты не интересовался судьбой Кожина? – наседала я.
– Зачем он мне нужен? – удивился Дегтярев. – Работал всего ничего, уволили со скандалом.
– Соседка Кожина сказала Эдуарду, что Василий сгорел в сауне, – сообщила я. – Странно, да? Алексей пристраивает друга в твой отдел, Кожин подталкивает Ангелину к самоубийству, нанимает корреспондента для написания статьи о бестактном полицейском, хочет получить пинок под зад и вылететь со службы, а потом и Рощин, и Кожин умирают в банях.
Или это была одна помывочная? Кто расследовал смерть Алексея?
Дегтярев вздохнул:
– Понятия не имею, наверное, местные полицейские, на чьей территории это случилась.
– А почему не вы? – удивилась я.
– Так он не на службе погиб, – повторил Дегтярев, – бытовое несчастье.
– Удивительно, – не утихала я, – друг погиб, а ты не проявил интереса к его гибели.
"
"– Да не был Алексей моим другом, – вспылил Дегтярев, – просто коллега, здоровались в коридорах, на совещаниях иногда вместе сидели. Это все. У нас полно народа в здании. И, повторяю, беда с ним произошла в нерабочее время. Неделю назад у нас парень из техотдела во время отпуска жену из ревности убил. Случаются и с полицейскими такие истории, мы же люди. Служба – это одно, частная жизнь – другое.
– Вот в американских сериалах копы всегда друг за друга горой, – заметила я.
– Прекрати, – велел Александр Михайлович. – Может, ты и Смоляковой веришь, ее детективы за правду принимаешь? Дело о самоубийстве Ангелины сдано в архив, она сама прыгнула с верхотуры. Рощин угорел в бане. Смерть его не криминальная. Я с ним не дружил.
– Уточни, не вместе ли с Василием они умерли, – потребовала я. – Успел выяснить хоть что-нибудь про Нину Калинову?
– Ну… – пробормотал Дегтярев.
