– Слушай, мы долго беседуем, ты, наверное, устала.
– Бодра, как никогда, – заверила я полковника. – Если дашь мне адрес Нины Михайловны, живо туда смотаюсь, поговорю с соседями.
– Нет, – отрезал приятель.
– Почему? – растерялась я.
– У вас с Феликсом дел перед свадьбой много, – с фальшивой заботой сказал толстяк, – займись подготовкой к торжеству. Забудь про Маковецкую.
Мне стало обидно:
– Это как понимать? Вчера ты клятвенно пообещал: если я переведу твое письмо на французский и расскажу, что узнала о Бритвиной, стану временным членом твоей команды!
– И так нарушил все инструкции, беседуя с тобой сейчас, – зашептал Дегтярев, – я не имею никакого права привлекать к работе посторонних лиц.
– По твоей просьбе я написала письмо Жоржу Перье, – перебила я, – ты просил его о помощи в расследовании, хочешь, чтобы он свел тебя напрямую с сотрудниками парижской полиции. Разве это не нарушение бюрократических норм?
– Я и так много чего тебе рассказал, – зашипел приятель. – На этом все. Но я выполню свои обещания.
Когда мы полностью разберемся в деле, так и быть, я сообщу тебе… Ох, начальство зовет!
Из трубки полетели частые гудки, я уставилась на телефон. Ну, Дегтярев, погоди, больше никогда не поверю твоим лживым клятвам! Рано ты, Александр Михайлович, отправил меня заниматься свадьбой. Я не успела тебе обмолвиться про Олесю Телегину. И вот еще момент: каким образом полковник сможет прочесть ответ Жоржа? Перье-то напишет по-французски. Да, дорогой, не стоило тебе плевать в колодец!
Глава 22
Телефон Телегиной я разузнала быстро.
Купила у метро «Желтуху», изучила приведенный на последней странице список личного состава, обнаружила, что журналистка до сих пор работает в отделе светских новостей, и позвонила туда.
– Олеси нет, – ответил женский голос. – Кто ее спрашивает?
– Ювелирный дом «Уваров и сыновья», – без запинки представилась я. – У нас десятилетие со дня основания.
– Праздник устраиваете? – обрадовалась собеседница. – Хотите Телегину на сейшн позвать?
– Мы с ней дружим, – сказала я.
– Олеся о нас пишет.
– Ногу она сломала, – разоткровенничалась девица, – дома лежит. Могу вместо нее прийти, меня зовут Ирина Одежина.
Я быстро пробежала взглядом фамилии сотрудников, напечатанные в самом низу полосы, и протянула:
– Никогда не слышала о вас. Вот Олесю знаю, а еще Веронику Удонину.
– Вероника в отпуске, сейчас в светской жизни затишье, лето, – деловито заметила Ирина, – народ разлетелся кто куда.
