Для проверки Рэдвин разок толкнул плечом заблокированную дверь.
— Ой, — обескураженно прокомментировала Оливия и, приложив часы к уху, прислушалась. — Из-за Разлома они остановились.
— Пустите переночевать? — с вкрадчивой улыбкой спросил Даррел.
— Так и знала, что этим все закончится, — со вздохом пробормотала я.
Впервые за пять лет у нас на ночь оставался парень, и на третий этаж мы поднимались молча и проворно, словно шли по Разлому мимо гнезда востроносых лавовых пип. Главное, не привлечь внимание вездесущей комендантши госпожи Амалии! Обнаружит парня-боевика, устроит разнос и через деканат заставит нас с Оливией драить полы в общежитии у некромантов.
Дракона наказание наверняка не коснется.
Но пронесло! Во всех смыслах. На нашем этаже Амалия на скорости ветра пронеслась поперек коридора и исчезла в стене. Мы оцепенели на мгновение, но она нас не заметила. Видимо, торопилась разогнать какие-то стихийные посиделки с самопальными зельями. Разухабистого веселья комендантша не терпела.
До комнаты добрались благополучно, пусть и нервно, но втроем в общежитской коморке вдруг стало как будто тесно.
Пока Даррел осматривался, мы с соседкой шустро прибирались. Она сгребла висящую в беспорядке одежду, а я схватила с кровати простенькое бра и бросилась к шкафу.
— Может, я пока схожу в душ? — предложил он, наблюдая, как мы мечемся по комнате и едва не сталкиваемся друг с другом.
— Отличная идея! — воскликнула я и, спрятав белье, стянула с полки розовое полотенце. — Мужская купальня на втором этаже.
Только тихо, а то госпожа Амалия появится.
— Обещаю, что не буду петь в душе, — пошутил он, забирая протянутое полотенце.
— Да, постарайся сдержаться, — посоветовала я. — Если все-таки комендантша накроет, то скажи, что ночуешь у Блайка. Он живет на втором этаже.
— В какой комнате? — уточнил Даррел.
— Никогда к нему не ходила.
— Вы же встречались, — не без ехидства напомнил он, и Оливия, запихивающая вещи в шкаф, издевательски фыркнула.
— Ты сам прекрасно знаешь, что мы не встречались! — огрызнулась я и сунула ему корзину с мыльными гелями и шампунем с моим любимым яблочным ароматом.
— Если что, импровизируй.
Он вышел, нагруженный банными принадлежностями. Мы с подругой смотрели на закрытую дверь. Пробковая доска с многочисленными записочками, висящая на вколоченном гвоздике, заметно покосилась. Одна исписанная бумажка на наших глазах спорхнула на пол. Комната погрузилась в ошарашенную тишину, словно именно Рэдвина окружал беспрерывный шум.
