Мы двигались одновременно: он догонял, я сбегала. Неожиданно уперлась в тупик, развернулась и едва не налетела на Рэдвина.
— Попалась, — довольно протянул он.
— Ты просто знаешь все повороты! — как ребенок, рассердилась я. — Нечестная игра.
— Так и есть, — улыбнулся Даррел.
В следующий момент он обнял мое лицо теплыми ладонями и накрыл мой рот приоткрытыми сухими губами. От чужих глаз нас скрывали плотные кусты, и мы ласкали друг друга без страха оказаться застигнутыми врасплох.
От глубоких поцелуев колени мелко дрожали, дыхание перехватывало.
Рэдвин оторвался от моих губ, прочертил линию поцелуев по щеке до шеи. С рваным вздохом я запрокинула голову и позволила его руке нахально сжать грудь. От нахлынувшего удовольствия я прижалась теснее и ощутила, что он возбужден ничуть не меньше меня самой. Напряжение возрастало, внутри появилось то самое острое желание, когда засыпал здравый смысл, рассудок темнел и начинались безумства…
Где-то за пределами лабиринта прозвучали неясные голоса, и мы замерли. Оба тяжело дышали, словно не целовались, а бежали наперегонки.
Одежда находилась в страшном беспорядке. Глаза Рэдвина лихорадочно блестели. Рыжие волосы, взлохмаченные моими пальцами, торчали в разные стороны. Подозреваю, что и я выглядела не лучше. Любой догадается, что игра в лабиринте из самшитовых стен была отнюдь не детской и закончилась весьма взрослым развлечением.
— И как тебе прятки? — промурлыкал Рэдвин, аккуратно застегивая расстегнутые на моей рубашке мелкие пуговицы.
— Финал мне понравился особенно, — со смешком ответила я, не сводя взгляда с его лица.
— Надо повторить, когда стемнеет.
Держась за руки, мы вышли из тупика, повернули в соседний коридор и затормозили, внезапно наткнувшись на свидетеля нашего веселья. На деревянной скамье, сложив ногу на ногу, сидела рыжеволосая женщина, до смешного похожая на Рэдвина. Разве что без веснушек. Похоже, мы встретили старшую сестру Даррел.
— Развлекаетесь, детки? — протянула она. — Я не хотела подслушивать, просто спряталась от всевидящего ока Маргарет, а вы были очень громкими.
С издевательской улыбкой женщина зажала между накрашенных губ сигарету и щелкнула пальцами, запалив на кончиках длинных ногтей полупрозрачную пику огня.
— Можно подумать, она не знает о твоей паршивой привычке. — Рэдвин ловко вытащил сигарету у нее изо рта и выбросил в стоящую рядом со скамьей урну. — Соврала, что бросила?
— Ну ты же наврал сегодня нашему деду, малыш, — хмыкнула она и перевела взгляд на меня.
