А вернулся один. Пахан-то, может, и простил бы, а у змеёнышей разговор короткий. И ладно б за пацанов, так нет — грузовик пожалели.
— Дерьмо грузовик, — не удержавшись, вставила Шпилька.
— Ещё какое. И вот его змеёныши ставят выше даже муровских жизней. Представь, кем они остальных иммунных считают.
Шпилька представила, и результат ей очень не понравился.
Беспилотник, покружив ещё некоторое время, начал удаляться.
— Кажется, пронесло, — с явным облегчением выдохнул Сыч, когда жужжание затихло. — А теперь ходу. Стаб стабом, а заражённые на звуки припрутся точно.
"
"Дальше был стайерский забег с препятствиями в виде поваленных елей и густого, неухоженного подлеска. Может, и были когда-то в этом бору охотхозяйства или хотя бы лесничий, но с момента, когда бор загрузился в Улей, обязанности следить за чистотой никто не выполнял. Лесничий наверняка стал зомбаком или кормом для них, а лес превратился в типичный бурелом. Охотхозяйства утратили свою важность, ведь в Улье, который Сыч упорно называл Стиксом, охотой на животных занимались только заражённые, а людям проще и быстрее было наведаться в городские кластеры и натащить оттуда каких-нибудь консервов.
К тому же, крупные хищники и сами заражались тем похожим на грибок паразитом, который по одному ему известному принципу делил попавших в Улей на иммунных и заражённых.
Вскоре Шпилька начала уставать. А вот кваз, хоть и весил порядка полутора сотен, почему-то не выдыхался. Даже Лайма уже вывесила язык из пасти, а Сыч всё бежал, не сбавляя темпа, и выглядел так, словно для него это была просто разминка.
Дыша, как загнанная лошадь, на автомате перепрыгивая через колдобины и пригибаясь под стволами поваленных елей, Шпилька пыталась уложить в голове обрывочные знания о мире, в котором оказалась.
Итак, запад. Он же Пекло. Зона, где загружаются всякие разные мегаполисы вроде той же Москвы или Лондона. Иногда полностью, иногда, как её Москва — отдельными районами. Чем глубже в Пекло, тем ближе эти города расположены, причём обычная земная география никакого значения не имеет — запад может оказаться на востоке, а условный Нью-Йорк окраинами прилепится к какому-нибудь Пекину.
А самое удивительное — один и тот же город запросто может иметь несколько копий в разных местах. Да и на одном месте будет загружаться не совсем тот же мегаполис, что в прошлый раз. Жив что-то там говорил про мультиверсум, про множественность миров, но тогда Шпилька ещё не готова была в это поверить, хотя запомнить объяснения постаралась.
