Они внешники, единственные, пожалуй, кто сумел на крайнем западе, прям возле Пекла, обосноваться. Примечательно, что большинство внешников — не наши. Англичане там, азиаты встречаются, всяких полно, в общем. А эти нашими оказались, русскими. Не, ну понятно, англичашки сюда бы не доползли, кишка у них тонка. В общем, стаб свой они Саратовом обозвали. А потом стронги пришли на второй стаб. Ну и смеха ради поименовали его Энгельсом.
— И что они не поделили?"
"— Как что? Внешники по большей части на иммунных охотятся, органы наши им нужны.
Лекарство от всех болезней своих ищут, вивисекторы хреновы! Ну а стронги, соответственно, внешников мочат за то, что те наших под нож, как скот. Змеёныши, правда, к фармацевтике с другой стороны решили зайти. Но ты не думай, иммунных они так же режут, как и забугорные. Просто заражённые их больше интересуют, особенно элитники — они на тварях эксперименты ставят, всё мечтали найти способ живыми их отлавливать. И нашли — благодаря твоим стронгам. Ну а к квазам, у внешников вообще большая и чистая — физиология у нас уж больно специфическая.
— Только не говори, что это они тебе причиндалы ржавым скальпелем под корень, — добавив в голос побольше яда, в притворном ужасе закатила глаза Шпилька.
Сыч ухмыльнулся.
— Говорю же, специфическая физиология. Редко кому из квазов везёт прибор свой работоспособным сохранить. А если б на змеёнышей работать не начал, так и всего остального бы лишился, только уже хирургическим путём. Выбор-то у нас с пацанами простой был — или с ними, или на органы.
Что бы ты сама на месте Пахана выбрала? Или любого из нас? Вот то-то же.
Шпилька внутренне содрогнулась, представив себя на месте Сыча.
— Я ведь до того, как в кисляк попал, в ментуре работал. Честно работал, между прочим, а не как принято. И тут муром стать не рвался, да вот не свезло. Говорят, на востоке полно нормальных кластеров, где можно честным рейдером стать. А здесь, возле Пекла, либо к стронгам, либо к мурам.
Последние для внешников иммунных собирают, и заражённых. И тут уж на кого первым нарвёшься. Я мурам попался, Пахан меня уже приготовился на органы сдать, да я подмазался, своим прикинулся. Хорошо, в гражданке был, не в форме. А дальше сама понимаешь.
— Понимаю, — кивнула Шпилька, удивляясь откровенности кваза.
Пока они разговаривали, пейзаж изменился. Поле с кукурузой закончилось, уступив место еловому бору, грунтовая дорога упёрлась в асфальтированную.
