Изредка удавалось проваливаться в беспокойный, поверхностный бред, и тогда ей снова мерещился таксист Володя с выпавшим глазом, рядом с которым сидела наполовину лысая, покрытая нездорового вида струпьями, Лайма и угрожающе скалилась. За спиной Володи, покачиваясь с носка на пятку, стояли Танк и Жив, а в небольшом отдалении, плотоядно облизывалась элита.
В итоге, к рассвету Шпилька, вместо того, чтоб отдохнуть, только ещё сильнее устала. Сыч, занявший на ночь оба передних сиденья, наоборот, был бодр и полон сил.
— Подъём, цаца, — скомандовал он, вылезая из джипа.
— Пять минут на сборы, и выдвигаемся. Отставших не жду.
Подошёл к кукурузе и завозился с поддерживающим штаны ремнём.
«Козлина!» — мысленно ответила ему Шпилька и потянулась к пистолету.
Магазин, как она и предполагала, был пуст.
Сунув ствол за пояс, она сделала вид, что ничего не случилось. Сыч хотел её обмануть — так пусть думает, что ему это удалось. А она будет держать ухо востро и попытается как-нибудь раздобыть другое оружие, да хотя бы камень, которым можно будет проломить голову излишне хитрозадому квазу.
Главное — умудриться сделать это незаметно, по-тихому.
Кое-как выбравшись наружу, Шпилька первым делом выпустила из багажника овчарку, и та тут же умчалась в заросли.
— Куда это она? — недоумённо поинтересовался Сыч.
— А куда мчатся собаки после ночи, проведённой в запертой машине? — как ни в чём не бывало откликнулась Шпилька. — Я готова.
— А она? — кивнул в сторону кукурузы Сыч.
— Догонит.
Кваз смерил Шпильку задумчивым взглядом, что, с учётом его тупой неандертальской рожи, смотрелось весьма комично, и кивнул:
— Двинули.
Завтракать пришлось на ходу всё той же кукурузой, запивая её остатками живчика. На запах примчалась Лайма, недвусмысленно потребовала у хозяйки собственную порцию пойла, а заполучив её, вновь скрылась в зарослях.
— Ты её почаще горохом пои, — глядя на это, посоветовал Сыч. — У животных тоже Дары Стикса, бывает, проявляются. Ничего за своей псиной не замечала?
— Нет, — не моргнув глазом, соврала Шпилька и тут же спросила.
— Почему стронги свой стаб Энгельсом назвали?
— Не знаю, как на твоей Земле, а на моей были два таких города — Саратов и Энгельс. На разных берегах одной реки стояли… Забыл название…
— Волга, — подсказала Шпилька.
— Точняк, сечёшь. Тут, правда, не Волга, а так себе речушка, вроде той, в которой мы с тобой от элиты спаслись. Так вот, километрах в пятидесяти от неё в обе стороны есть парочка стабов. Один заняли змеёныши.
