Что это, мать его, такое? Что это за мерзость Улья, неведомая мне? Да и плевать. Неважно. Мы уже ускользнули.
Ветер пронзительно свистел. Кибертрак содрогался на ухабах, урча в надрывном режиме, разрезая серую пелену перед собой. Наши сердца стучали в унисон с качающейся подвеской, и каждый из нас понимал — это не конец, лишь отсрочка. То, что произошло в реликте, слишком аккуратно подстроено, чтобы быть простым стечением обстоятельств.
Серые облака начинали смыкаться над горизонтом. В этот миг мне хотелось лишь одного — чтобы приближающаяся перезагрузка не застигла нас.
С самого Мёльбо всё шло наперекосяк, похоже, что нам точно придётся принять бой. Надо предупредить Ольгу, Медведя и Вождя об этом.
Всё это время я не мог выбросить из головы образ Марианны. Килдинги вырезали ей глаза, так что сама-то она вряд ли теперь представляла особую ценность для них. Зачем же они подкинули её нам? Истощённая женщина с ужасным увечьем, будто расчётливо оставленная среди зловещих камней — напоминание о том, что в Улье у каждого есть своя роль, и никого зря не выбрасывают.
Скребущее подозрение, как жук под корой, грызло меня. Возможно, Слеза Солнца давно в руках сектантов, а Марианна — лишь кость, брошенная нам, чтоб отвлечь…
Я давно усвоил — эмоции отодвигаешь на потом, если есть риск попасть под вражеский огонь.
Вскоре радио внутри кабины затрещало. Короткая помеха в динамике и донёсся обрывок чужого голоса:
«…на два часа, держать дистанцию! Они на флангах! Парни Вождя вступили в бой… Повторяю, группа Вождя приняла бой!»
— Слышал? — отрывисто спросил Марлин, повернувшись ко мне так, чтобы смотреть левым глазом.
— Поднажмем?
— Слышал, — буркнул я. — Давай попробуем. Если что, я подзаряжу аккумуляторы. Но как бы нам сейчас не оказаться между молотом и наковальней.
За время скитаний в Улье я успел узнать — там, где появляется организованная военная сила, едва ли остаются люди вроде нас, не вовлечённые в их махинации или разборки. Однако выбора у нас не было.
Стронги Медведя наши союзники.
— Жмём! — приказал Марлин и прибавил газа.
В зеркале бокового обзора клубились пыльные шлейфы. На краю зрения начала вырисовываться граница серого кластера — нечто вроде размытых силуэтов далёких рощиц и немножко более светлая полоса неба. Но не успели мы порадоваться, что выскочили с серости, как справа вспыхнула яркая точка — точно короткий плевок огня. Я не успел крикнуть «Ложись!» — прогремело.
