Чечен с царапинами на лице и диким прищуром подскочил к пулемёту, но тот застрял в искорёженных креплениях вертлюги на корме. Пришлось ему перекинуть на грудь автомат и готовиться к бою с ним.
Над нами уже ошметками висела низкая дымка — смесь пыли и спёртых выхлопов. Под ногами скрипел раскрошенный гравий. И тут, как будто в подтверждение наших страхов, из густого облака появился лотерейщик — двухметровый монстр с хищно искривлённой пастью и голодным безумием в глазах.
— Мать твою… — выдохнул я. — Тебя только не хватало!
Лотерейщик прыгнул на меня с размаху, чудовищная рука потянулась к горлу.
Я почувствовал смрад его дыхания — смесь протухшего мяса и кислой жижи. Сгруппировавшись, нанёс короткий рез нодиевым мечом снизу вверх. Лезвие разрубило шею заражённому — тот дёрнулся, булькнул и глухо рухнул. Его уродливая голова упала к моим ногам, и я, с трудом подавив рвотный позыв, поднял взгляд.
Справа раздался голос, исполненный шипящей насмешки:
— Орк, знала, что ты крепкий, но всё ещё цепляешься за это убогое подобие жизни?
Я замер, медленно поворачиваясь на звук.
Из дымного серого полумрака на пригорке метрах в пятидесяти показалась Мальвина — та самая, что некогда была на стороне у муров, потом, неизвестно как, оказалась среди килдингов и явно пользовалась у них немалым уважением.
Когда-то я видел, как она командует мутантами. А сейчас, судя по тёплой улыбке, она лишь издевалась над нами.
— Не ожидал увидеть меня? — раздался её насмешливый рыкающий голос, и в нём звучали нотки самоуверенности.
На Мальвине был неприметный тёмно-серый балахон с широким поясом, в руках — что-то вроде абордажной сабли, лезвие которой тускло поблёскивало.
— Ты никогда не понимал, Орк, чего именно мы хотим. Ты не веришь в богов. А вот я теперь нашла в них смысл, понимаешь? Хотя нет, не понимаешь. Куда тебе?
Она выглядела исхудавшей, но при этом пропитанной фанатичной силой. В глазах Мальвины плясали безумные искры, но говорила она тихо, размеренно, а её тонкие губы вздрагивали от лёгкой улыбки.
— Мальвина… — выдавил я, продолжая держать меч в готовности. — Если решила поговорить, то ты выбрала не лучшее время.
— Времени у нас ровно столько, сколько Улей позволит, — прошипела она. — Я давно намеревалась свести с тобой счёты. Твоё упрямство — лишь одно из обличий греха. И твоё место в их планах явно не там, где ты себе воображаешь. Мне обещали, что я смогу забрать твою голову. Так что или прости и смирись, или сопротивляйся.
