Скорее, складывалось впечатление, что это некое техническое сооружение. Да, инженерное чудо явно предназначалось для чего-то, что человеку вряд ли могло пригодиться когда-либо.
Чем дольше я вглядывался в тёмную громаду, тем больше мне становилось не по себе. Если подобное творили какие-то разумные существа, то логично предположить, что их понимание о норме разительно отличалось от нашего. Если это вообще создание живых организмов, а не плод непонятных энергий Улья.
Мы осторожно двинулись вперёд и чем ближе приближались, тем ясней становилось, человеку в здравом уме не пришло бы в голову воздвигать здесь на потеху подобное архитектурное безумие.
Я мысленно представил, что кто-то когда-то сидел и целенаправленно вырезал камень за камнем, наслаждаясь этим процессом, а затем бросил всё это гибнуть под серым облаком. Ещё более странно выглядело решение использовать это гиблое место под базу.
Мне вспомнился Стоунхендж из старого мира, только этот местный родственник был в десятки раз нелепее. Плиты, блоки, осколки — всё разных форм, будто строители с воинственным упорством не позволяли себе хоть раз повториться.
Там и округлые глыбы, и острые шпили, и скрученные арки — общее впечатление вызывало лёгкую тошноту. Ясно: кто бы всё это ни лепил, ему и впрямь было плевать на законы архитектуры, а, может, и на законы физики тоже.
Даже если представить, что эту конструкцию возводили термиты, вдохновлённые формами подводных колоний кораллов, всё равно получилось бы нечто более вразумительное, чем то, что предстало мне.
Неживая плавность природных форм сплеталась с урбанистическими формами: клетки, соты, стены с рублеными краями. Слоняясь вокруг этих оплывающих колонн, я ощущал, как где-то под грудной клеткой нарастает тревога: «Да, до такого мы точно сами не додумались бы».
Никакая фантазия безумного земного архитектора — даже перепившегося гороховкой — не дотянулась бы до этой грандиозной дикости. Меня словно окунали в чуждый мир, где привычные мне представления о чётких гранях, логичных переходах и людских вкусах не имели ни малейшего веса.
Это чувствовали все члены отряда, так как никто не проронил ни слова. Не исключаю, что и цели перед сооружением здесь ставились особенные, противоречащие здравому смыслу. От этих догадок, смешанных с лёгкой усталостью, раздражением и холодной решимостью, становилось неуютно.
По-хорошему надо бы сваливать отсюда поскорее. Но мы ведь и забрели в серый кластер чисто с тактическим умыслом: разобраться что к чему.
