По дороге Владимир Иванович поинтересовался:
– Вероника, а вы кто же будете, из милиции, что ли?
– Нет, я частный детектив, – не моргнув глазом, ляпнула Ника, присвоив себе не принадлежащее ей звание.
– Надо же, – хмыкнул тот, – такая молодая и уже детектив. У вас что же, и контора есть, и служащие?
– А как же, конечно, есть, – не краснея, продолжала заливать она. – Правда, фирма у нас еще очень молодая, мы только начали работать, но результаты уже на лицо. У нас одна служащая есть, мы ее «мисс Марпл» прозвали.
Очень умная женщина, и она в самом деле очень похожа на мисс Марпл. Видали фильмы по Агате Кристи?
– Приходилось, – засмеялся Владимир Иванович.
– Ну, тогда вам легко будет представить, как она выглядит. Правда, наша мисс сейчас в больнице лежит.
– А что с ней?
– Враги отравили, – вздохнула Вероника. – Это, между прочим, очень опасная работа, здесь нужны смекалка, сообразительность и смелость.
– Смелость – это точно, вон как она вас сегодня подвела, когда вы Ральфа увидели, – хохотнул Владимир Иванович.
– Ничего смешного, – обиженно сказала Ника, – я больших собак с детства боюсь. А ваш Ральф не просто большой, а огромный. Попробуй с таким договорись.
Пес услышал, что говорят о нем, и тут же задышал Веронике в затылок. Она замерла, вцепившись в руль так, что побелели пальцы, и пролепетала:
– Владимир Иванович, уберите его морду с моей шеи, иначе мы сейчас будем участниками ДТП.
– Ральф, лежать! – скомандовал тот, и пес послушно улегся на сиденье.
– Знаете, я, между прочим, немного удивилась, что вы еще дома не спросили меня, кто я такая и откуда, и вообще почему задаю вам вопросы.
А вдруг я бандитка какая-нибудь?
Владимир Иванович от души рассмеялся.
– Вы бандитка? Не похоже, я достаточно пожил на этом свете, чтобы отличить черное от белого. Да что спрашивать? Я посмотрел на вас – девочка, раз приехала, значит, нужно. Догадался, конечно, после ваших вопросов, что вы из милиции, а на поверку вон как получилось, детектив. Первый раз приходится иметь дело с детективом, да еще частным, – улыбаясь, сказал он.
Глаза его светились лукавым огоньком. Видно, не совсем всерьез он принимал Веронику.
– Владимир Иванович, а почему в поселке вас называют не Афанасьевым, а Быстровым?
– Это давняя история. Когда я еще маленьким был, моего отца репрессировали. Он до ареста очень высокую должность занимал, поэтому фамилия Быстров известной была. Все двери для меня закрылись, когда в юношескую пору вошел.
