С довольным урчанием принимает поцелуй, отвечает на него.
— Гордый, высади нас в центре, — просит брата.
— Проблем с твоим отцом не будет? — беспокоюсь.
— Нет. Он же просил никуда не встревать и не косячить. Мы не будем.
Гордей останавливает машину у обочины. Выходим. Братья перекидываются парой слов. Платон что — то забирает у Гордея, прячет в карман. Прощаются. Его ладонь скользит по моему запястью, наши пальцы переплетаются. Он прячет наши руки к себе в карман и ведет меня по хрустящему снегу.
На смену решительного порыва приходит легкая паника.
Она такая необычная. Это смесь предвкушения еще чего-то волшебного со страхом. При виде переливающейся вывески отеля сердце начинает стучать прямо в горле. Идем мимо и меня немножко отпускает.
Сворачиваем в подворотню. Наши шаги разносятся эхом по арочному проходу во двор, состоящий из четырех жилых домов. Платон останавливается, смотрит по сторонам и уверенно ведет меня к одному из подъездов.
Поднимаемся на последний этаж. Он достает из кармана ключи, открывает дверь.
— Ты их забрал у Гордея?
— Угу. Проходи, — щелкает выключателем. В прихожей загорается свет. — Братишка снимает ее уже пару лет. Тебе понравится.
Как может не понравиться трехкомнатная квартира в «сталинке»? Просторные комнаты, высокие потолки. Современные ремонт и мебель в едином стиле только добавляют плюсов. Она не холодная как новостройки. В этой квартире есть душа. Платон оказался прав. Мне нравится!
— Хозяин живет где — то в Европе, — рассказывает Калужский.
— Гордей все мечтает ее выкупить. Деньги собирает. Ценник здесь, конечно, конский. Но согласись, жить в такой квартире в самом центре города было бы круто.
— Соглашусь, — грустно улыбнувшись, подхожу к окну.
— Что с настроением? — он ставит на стол чашки с горячим чаем, подходит ко мне сзади, обнимает.
— С ним все хорошо, — разворачиваюсь, сажусь на подоконник, подпускаю Платона еще ближе.
— Я вижу, — он заплетает в косу мои волосы, лежащие на одном плече.
— Давай пить чай, — ухожу от неприятного разговора.
Зачем портить потрясающий вечер моими заморочками? Я не для этого здесь. Я хочу взять максимум от своих чувств, от наших отношений с Платоном, пока у меня есть такая возможность.
Он забалтывает меня, смешит. Снова становится легко и место страха занимает простое волнение.
— Можно мне в душ? — спрашиваю у него.
— Конечно.
Приносит большое полотенце, показывает, как работает навороченная душевая и оставляет меня одну.
