— Это из-за той аварии? Перестань, — трется холодным кончиком носа об мой. — Я буду аккуратно, обещаю тебе.
— Не гони, — закусываю нижнюю губу.
— Садись со мной вперед, будешь контролировать, — подмигивает младший Калужский.
А старший уже устроился сзади и недовольно смотрит на нас, чуть опустив стекло. Сдаюсь. Садимся в машину. Холодно. Платон прогревает двигатель, включает печку и трогается с места.
Ему очень идет водить. Так, наверное, со всеми парнями, но мне нравится смотреть именно на него. Сосредоточенный, уверенный, все время беспокоится, чтобы я не боялась.
А я и не боюсь больше. С ним хорошо, с ним не страшно. Его парфюм перебивает все остальные запахи в машине, и я под довольным взглядом этого кареглазого засранца вдыхаю этот запах. Только его.
Он вывозит нас далеко за город.
Красивое место, а если бы фары других прибывших не слепили, было бы еще лучше. В стороне от основной стоянки стоят красивые разноцветные монстры с огромными, агрессивными колесами.
Стою немного в стороне, пока браться Калужские приветствуют своих знакомых, говорят с ними.
Мне нравится сама атмосфера. Это жизнь. Настоящая!
Восхитительное, окрыляющее чувство смешивается с влюбленностью в одного симпатичного парня. И этот парень возвращается ко мне, тянет за руку к остальным и всем представляет, как свою девушку.
Заботливо надевает на меня шлем, туго затягивает на запястьях перчатки. Поправляет одежду, дает инструкцию, как вести себя пассажиру на этой махине.
— Ну что, кошка, поехали? — перекрикивает рев моторов Платон.
— Поехали! — крепко прижимаюсь к нему, стараясь не пищать от восторга.
Глава 28. Я буду первым?
София
Маршрут проложили так, чтобы мы проехали по самым красивым местам этого района. С возвышенностей открывается шикарный вид на ближайший поселок, утопленный среди деревьев. Дома светятся теплыми желтыми огоньками, подсвечивают снег и будоражат воображение. В груди щекочет настоящий детский восторг, смешавшийся с адреналином.
— Юхуу!!! — довольно кричит Платон, подпрыгивая на отлично пружинящих колесах на кочке.
В нас летят хлопья снега от пролетающего рядом квадроцикла Гордея.
Непередаваемые эмоции! Из головы выветривается совершенно все! Все проблемы, страхи. Мысли становятся такими же чистыми, как белое полотно у нас под колесами. Я крепче прижимаюсь к сильной спине Платона. Он мне кажется самым родным, самым близким на всем белом свете. Он понимает, слушает, советует, заботится, любит…
Квадроцикл останавливается. Мы вернулись в лагерь.
