Квадрики на снегу — это такая шикарная тема.
— Если сегодня все нормально напишем, то поеду. И не забывай, мне еще к маме в больницу надо, — напоминаю ему.
— Так это все равно вечером будет. Там костры, факелы. Атмосфера шикарная, — подхватывает Гордей.
Сейчас они с братом очень похожи. Оба взъерошенные, смешные, с горящими от предвкушения глазами. Ну как я откажу? Да мне и самой хочется. Когда еще будет такой шанс?
Уже в машине напоминаю Платону про футбол. Он при мне звонит своему бывшему тренеру, договаривается о встрече и день приходится расписывать буквально по минутам.
Лицей, психолог у Калужского, а у меня мама. Если бы не разделились, точно бы ничего не успели.
Я познакомилась с сиделкой, поделилась тем, что вроде неплохо написала физику, сама покормила маму и ответила еще на пару вопросов по поводу прокурора. Мне и говорить то о нем особо нечего, со мной не делятся, я смирилась. Мы вообще живем отдельными жизнями в пределах одного дома. Иногда только пересекаемся, перебрасываемся парой вежливых фраз и все.
Платон с Савелием подбирают меня у клиники. Едем в магазин. Калужский сам выбирает мне сапоги упорно пряча ценники. Нормальные люди делают наоборот. Сначала покупают верх, а потом уже обувь, но кто сказал, что мы нормальные?
Мы выбрали броские сапожки прикольного рыжего цвета на натуральном меху.
Мою попытку заглянуть в чек тут же пресекли наглым поцелуем прямо на глазах у кассира.
Теперь надо подобрать к этим сапогам куртку, но я влюбляюсь в удобное, мягкое темно-зеленое пальто до колена с большим капюшоном.
Оно идеально сочетается с сапогами и цветом моих глаз.
— Да! Шикарная кошка, — довольно щурится Платон. — Мы это берем.
— Дорого же, — снимаю с себя пальто и пытаюсь повесить на плечики вешалки.
Отбирает.
— Мы это берем! — отдает продавцу — консультанту.
— Платон, мне ужасно неудобно, правда.
— Забей, — смотрит на часы. — Девушка, можно чуть быстрее, мы очень торопимся, — просит уже кассира. Забирает у нее покупку, заставляет меня переодеться, набрасывает на голову капюшон, вытаскивает длинные волосы по бокам.
— Моя самая красивая девочка, — снова при всех целует. — А когда краснеешь, — довольно облизывает губы, — вообще огонь!
До спортивного комплекса едем дворами, чтобы успеть. Савелий чертыхается всю дорогу. А мы что? Ну забыли взять в расчет, что дороги еще не везде расчистили. Приходится теперь извращаться и все время объезжать.
Платон ведет меня за руку через просторный холл. Жмет ладони знакомым парням.
