Ступни обтягивают белые носочки, серые бриджи с белыми лампасами на бедрах делают ее ножки еще стройнее, если такое вообще возможно. На коротких ноготках переливается прозрачный лак. Выше поднимать взгляд страшно, но я двигаюсь, ловлю взгляд ее зеленых глаз.
— Что ты хочешь, Платон? — раздраженно, я бы даже сказал, обиженно.
— Извиниться, — тоже перевожу взгляд в окно.
— Зачем? — звенит ее голос.
— Был не прав. Ты ничего не должна мне, Сонь, — зачем-то добавляю.
— Да неужели? — фыркает моя — не моя девочка.
— Рада, что ты это понял. Все? — она откровенно отшивает меня. Практически послала сейчас, я это именно так ощущаю.
— Откуда взялось это дурацкое желание? Этель придумала?
Молчит. Зашибись! И как с ней разговаривать, если она не хочет? В моей башке творится какая-то дикая агония. Задевает ее тон, что не смотрит на меня, говорить не хочет, прикасаться запретила. Она со всех сторон от меня забаррикадировалась, и я не понимаю, как через это пробиться. Нельзя ведь как привык.
Гордей говорил, с ней надо иначе. Да я и сам не дурак. Но как?! Как, если от меня полностью закрылись?!
Напряжение между нами трескается от хлопка двери. В комнату без стука заходит отец. Скользит по мне раздраженным взглядом. Мы с Соней одновременно поворачиваем к нему головы.
— Что ты здесь забыл?! — рявкает на меня родитель, любуясь делом рук своих, отражающемся на моем лице.
Органы внутри пульсируют и сжимаются. Инстинкт самосохранения намекает, что сейчас надо молчать, иначе мне опять прилетит, а Соня испугается еще больше.
— София, я к тебе, — кошка от его тона тоже сжимается.
Папочка ведь не знает, что она видела нашу «милую» утреннюю беседу.
— Мне сейчас врач из больницы звонил. Твоя мама пришла в себя. Я, к сожалению, не могу с тобой поехать. У меня срочная встреча, спасибо моему сыну! — убивает меня взглядом. — Водитель отвезет тебя к ней, когда ты будешь готова.
— Спасибо, — в ее голосе прорезается радость, но чувствуется, как она гасит ее.
Точно испугалась…
— Вон отсюда, — отец указывает мне на дверь. — Я тебе еще в первый день сказал, чтобы не смел сюда соваться!"
"И это при ней!
Ну твою же мать! Нахрена?! Кошка и так меня держит на расстоянии, а теперь у нее и официальный повод для этого есть.
Ммм… !!!
Чтобы погасить эмоции, бью кулаком в стену прямо у двери и выхожу из Сониной комнаты.
«Не нарывайся!» — набатом звучат прямо в мозгу слова старшего брата.
