— Сонь, иди в свою комнату, — переводит взгляд на девушку. — Не для твоих ушей разговор.
Она молча убирает все в аптечку, ставит ее на полку и уходит.
— Спасибо, кошка! — кричу ей через плечо брата.
Дверь хлопает и запах весны распадается, словно иллюзия…
Старший брат читает мне лекцию, а я, не слыша его, стараюсь, как одержимый идиот, сохранить в своих легких те крупицы кошкиного аромата, что еще остались в моей ванной. Я же говорил, что любить больно. Почему люди решили, что это может быть приятно?
Саднящая губа ничего не значит в сравнении с ощущением от того, что я потерял нечто очень важное для себя.
Гордей оставляет меня одного. Падаю спиной поперек кровати, широко раскинув руки в стороны. А кошка все же прикоснулась… Пришла ко мне. Сама пришла! Сколько я звал, ни в какую, а сегодня сама… Нарваться на кулак отца стоило только ради этого.
Пустоту в груди начинает заполнять опасное чувство — надежда. Не все еще потеряно?
Отлепляю свою тушку от кровати. Иду в спальню брата.
— Гордый, как извиниться перед девушкой, чтобы опять все не испортить? — заряжаю с порога.
Глава 20. Напряжение
Платон
После разговора с братом, я умудрился вырубиться в его комнате. Такой интересный бросок в далекое детство, когда Арина укладывала нас спать вместе, а потом растаскивала по кроватям. Откуда я это помню? Черти когда ведь было.
Братишка сидит за компом в наушниках. Постукивая ногой в такт музыке, резво жмет на клавиши уходя от погони на виртуальном байке. Выходной сегодня. Дома все и надо бы пойти, поговорить с Ариной.
После инцидента с отцом до нее я так и не дошел.
Благодарно хлопнув брата по плечу, иду к себе. В ванной смотрю в зеркало. Синяк все же отсвечивает. Красавчик! Отека нет, а то зрелище было бы вообще огонь!
Никого не обвиняя, спускаюсь на первый этаж в поисках Арины. Женщина, как всегда, суетится между кухней и персоналом. Увидев меня, мрачнеет."
"— Все хорошо, — подхожу к ней, быстро обнимаю. С беспокойством осматривает мое лицо. — Арин, ты слышишь? Все нормально.
Честно. Сам виноват.
— Да где же нормально? — ее глаза наполняются слезами. — Пойдем, я обработаю и синяк помажу, — тянет меня за руку к ванной на первом этаже, где обычно обитает кошка.
— Сядь, — Арина нажимает на плечо. Высокий я для нее стал, неудобно.
Подчиняюсь и стоически терплю неприятный запах лекарств, пощипывание и теплый, заботливый поцелуй в лоб.
— Ты не плачь, со мной правда все нормально, — заверяю ее. — Не в первый раз. Да и не в последний.
