– С чего же тебе это очевидно?
Не дожидаясь разрешения, Илюшин сел на стул, закинув ногу на ногу, и задумчиво посмотрел на Томшу. Бабкин чувствовал, что ее выводит из себя его невозмутимая манера держаться, но она пытается это скрыть.
– Во-первых, – сказал Макар, – была свидетельница, которая видела, как Николай выпал из окна. Из ее рассказа понятно, что произошло убийство, а никак не самоубийство.
– Врешь, сволочь!
– Нет, Мария Сергеевна, не вру. Нам она сказала, что видела, как Чешкин перевалился через подоконник и упал, но до того его ангельская душа успела покинуть тело.
А теперь скажите – вы где-нибудь видели ангельские души, вылетающие из тела в тот момент, когда человек только готовится покончить с собой? Ведь это, по ее словам, случилось не тогда, когда он ударился о землю и умер, а когда он решил прыгнуть. Да-да, Мария Сергеевна, белая фигура за его спиной! Она видела не ангела, она видела человека.
Томша издала короткий смешок, но Макара он не остановил.
– Я знал о том, что произошло убийство, а вовсе не самоубийство, уже тогда, когда разговаривал с ней, потому что после визита к Чешкиным у меня не осталось в этом никаких сомнений. Женщина подтвердила мою уверенность, и к тому же указала, в каком направлении искать убийцу.
– Откуда же ты мог это знать, красивый ты мой? – растянув рот в одну сторону, словно пытаясь улыбнуться половиной лица, поинтересовалась Томша.
– Я видел рассказ, который Чешкин написал перед смертью. Сергей тоже его читал.
Это сказка, в основу которой положена история Андерсена о платье короля. Я не поэт и не писатель – и слава богу! – но я прочел то, что писал Чешкин, и одно могу сказать точно: это была неоконченная история. Вы понимаете? Он только начал ее писать, потому что пока Силотский с ним сидел, Чешкину пришла в голову какая-то мысль; он признался, что его нисколько не огорчит уход друга, потому что ему не терпится сесть и писать. Чешкин так и поступил: даже не закрыв дверь за Силотским, сел за стол, потому что в голове у него созрела сказка-фантазия, требующая выхода.
Он написал самое начало и оборвал его на фразе: «Побежал по пыльной дороге догонять короля и портных».
Илюшин щелкнул пальцами, словно сделав важное открытие, и Томша едва заметно вздрогнула."
"– Но ведь ясно, что это не конец! Любому, читавшему этот текст, понятно, что с мальчиком потом должно что-то случиться, как и с королем, и с портными...
