Однако, чтобы ты понял, что во мне есть сила, недоступная обычному человеческому разуму, прежде чем ты уедешь, выслушай пророчество относительно твоей карьеры. Мир ждет тебя, Иван, – распахнув объятия и сверкая тысячами пестрых игрушек – он жаждет твоего присутствия, готовый лебезить ради одной улыбки и раболепствовать ради одобрительного кивка. А почему? Потому что тебя ждет наследство – огромное, безграничное. Да, не нужно вздрагивать или смотреть с недоверием – ты получишь его, ровно как я сказал. Твое состояние до сих пор едва доходило до несчастных четырех тысяч в год, и все же уже в этот момент ты становишься обладателем миллионов.
Только минувшей ночью один из родственников, чье имя ты едва знаешь, отправился в мир иной, оставив все тайно накопленные богатства тебе. Ты получишь весть еще до окончания дня, на пороге которого мы стоим. А когда получишь – вспомни обо мне и признай, что хотя бы раз я говорил правду. Иди, Иван, широкой дорогой, проложенной пред тобою, – такой широкой, что сможешь пройти не только ты, но и толпа подхалимов и льстецов – они быстро угонятся за тобою и начнут толкаться со всех сторон; будь сильным духом и веселым наружностью! Собирай розы, дави сочный виноград в теплое красное вино, которое, если выпить, заставит кровь в венах танцевать безумным вальсом, а лица очаровательных женщин покажутся прекраснее, чем когда-либо, их объятия еще нежнее, поцелуи – соблазнительнее! Крути мяч общества на ладони, словно игрушку! Я вижу твою жизнь, нитью растянувшуюся передо мной, подобно блестящему эфемерному лучу света! Вот только вдалеке над ним маячит тень – тень, что одной твоей силой не развеять.
Вспомни меня, Иван! Когда первый ужасный холод этой тени даст о себе знать, приходи ко мне – я буду еще жив. Приходи, ибо тогда никакое богатство не поможет, никакие приятели не смогут утешить тебя в темный час. Приходи, и – клянусь нашей дружбой, клянусь чистой душой Зары и существованием самого Бога – я не умру, пока не превращу эту тьму над тобой в вечный свет! Прощай!
Он взял руку князя и крепко пожал ее, а потом, без единого слова, взгляда или жеста, развернулся и опять исчез в дверях часовни.
Его слова определенно произвели глубокое впечатление на юного дворянина, следившего за удаляющейся фигурой с трепетом и даже страхом.
В немом прощании я подала ему ладонь. Иван взял ее нежно и с любезной учтивостью запечатлел поцелуй.
– Казимир сказал мне, что ваше вмешательство спасло мне жизнь, мадемуазель, – сказал он.
