Кучер, доставив хозяина с семьей в «Гранд-отель», несмотря на мокрый снег и дождь, тут же воротился обратно с сообщением, что доктор Морини скоро прибудет.
– Тогда я отвезу Эми домой, – прошептал мне полковник Эверард. – Она глубоко расстроена, не стоит доводить ее до истерики. Завтра я все узнаю вместе с Чаллонером, – и, ободряюще кивнув нам на прощание, он бесшумно вышел из комнаты, почти неся дрожащую супругу на себе, а через пару минут мы услышали, как карета снова уехала.
Наконец оставшись наедине с Гелиобасом и отцом Полем, я, стоя на коленях рядом с любимой Зарой, попыталась найти в их лицах утешение – ничего не вышло.
Меня в самое сердце пронзило отчаяние в сухих глазах Гелиобаса, от сострадательного и торжественного выражения лица почтенного священника пробрал ледяной холод. Прекрасная мраморная белизна и неподвижность фигуры перед нами наполнили меня неясным ужасом. Всеми силами стараясь овладеть голосом, я тихо, но отчетливо позвала:
– Зара! Зара!
Никаких признаков жизни – даже слабого взмаха ресниц! Только шум дождя и вой ветра – гром давно уже стих.
Внезапно кое-что привлекло мой взгляд: сначала удивило, а потом ужаснуло. Драгоценность – электрический камень на груди Зары – больше не сиял! Он был похож на обычную неотшлифованную гальку. Осознав, что это значит, я, не помня себя, резко вскочила и схватила Гелиобаса за руку.
– Вы… Вы! – быстро зашептала я. – Вы можете привести сестру в чувство! Сделайте то же самое, что с князем Иваном, вы можете… Вы обязаны! Камень, что она носит, – свет в нем померк.
Если это означает – а я даже не сомневаюсь! – что жизнь на некоторое время покинула ее, вы способны вернуть ее обратно. Скорее… Скорей! Это в вашей власти!
Он посмотрел на меня горящими печальными глазами, и вздох, почти стон, сорвался с его губ.
– Нет у меня никакой власти, – сказал Гелиобас. – Только не над ней. Я говорил вам, над нею властвует более высокая сила, чем моя. Что я могу? Ничего, хуже, чем ничего, – я совершенно беспомощен.
Я смотрела на него с отчаяньем и ужасом.
– Вы хотите сказать, – медленно произнесла я, – она умерла, правда умерла?
Он уже собирался ответить, когда один из слуг объявил тихим голосом:
– Доктор Морини.
Новоприбывший был маленьким сухощавым итальянцем с зоркими глазками, движения его были резки, решительны и только по делу. Сначала он разогнал небольшую группу слуг и отправил их заниматься своими обязанностями. Далее закрыл двери комнаты от непрошеных гостей.
