– Ну и дали мы им, товарищ лейтенант! – нервно смеялся Мостовой, но легче на душе не становилось и голова трещала.
Грузовик спускался с покатой горки. Вдоль дороги громоздились груды камней. Впереди обозначились скалы, небольшой каменный массив. Дорога уходила туда, а дальше видимо шла в лес, синеющий в далеке.
Когда машина вошла в поворот, разведчики обнаружили погоню – её не могло не быть, слишком много техники скопилось в деревне. Сквозь дым прорывались лёгкие пикапы на базе «Кюбельвагенов», трещали автоматные очереди.
Но они пока отрывались. Дорога превращалась в каменистую, пыль вставала столбом, вдоль обочин мелькали булыжники, растрепанные пучки зелени, вырастали каменные глыбы.
– Уйдем, товарищ лейтенант! – бормотал Серёга, таращась в изрытое трещинами ветровое стекло. – Как пить дать уйдём! Эх, нам бы только до леса дотянуть!..
Лучше бы молчал… Он уже не мог сохранять движение по средней части дороги – грузовик швыряло из стороны в сторону, инерция тащила его куда попало – такие махины не предназначены для скоростных гонок.
В какой-то момент он заехал на обочину, пропорол колесо об острый камень, вросший в землю – шину на скорости порвало в лохмотья, дико заорали все кто находились в кузове – Опель загулял ходуном, съехал носом в кювет, а заднюю часть развернуло поперёк дороги. Кузов накренился, оторвался борт, и все, кто в нём находились, посыпались вниз, как щебень из самосвала.
– Серёга, мать твою!.. Мы ж не дрова! – выругался Брянцев.
Незадачливый водитель с бледным видом ощупывал грудь, душевно саданулся о баранку. Глеб успел упереться в панель, на миг откинул голову – откуда эта невыносимая головная боль? – рвала как взбесившаяся собака. Нет, всё нормально – оба покинули кабину через левую дверь.
В правый борт уже хлестали вражеские пули. Разведчики приходили в чувство собирали себя по кусочкам. Шлыков, приземлившийся на заднее место, с бранью набросился на Герасимова – самое время выяснять отношения.
Противник приближался, но пока его загораживал борт грузовика, перекрывшего проезжую часть.
– По дороге, скалы! – скомандовал Шубин. – Они там не смогут проехать, а если смогут, то потратят массу времени, оттаскивая с дороги пострадавший Опель.
Они неслись со всех ног, позабыв про боль и злость. Повсюду были скалы, изъеденные расщелинами, маленькое урочище посреди лесистой местности. Дорога петляла между вросшими в землю каменными отложениями.
