Впереди, в разрывах скал, выплывал лес – его отделяло от урочища двести метров открытого пространства. Дорога забирала вверх – бежать становилось всё труднее.
Смолкли выстрелы за спиной, но вряд ли это было хорошей новостью. Дорога просто издевалась – она фактически заползала на гору. Люди в изнеможении взбирались на косогор, кашляли, задыхались. Коля Савенко, волокущий за плечами радиостанцию, едва держался на ногах. В
ид открывался безрадостный – дорога перегибалась, дальше устремлялась вниз – те самые двести метров простреливаемого пространства, которые просто так не перебежишь.
А с севера уже стреляли – пули рикошетили от камней. Ни в коем случае нельзя было бежать к лесу – их там просто перестреляют как куропаток. Пули уже свистели угрожающей близости."
"Слева от дороги громоздился вал из камней, дальше каменистая площадка, за ней крутой обрыв – пропасть высотой метров шесть.
– Занять оборону!.. Дальше нельзя. Будем держаться. Потом попробуем рассредоточится в этих чёртовых скалах.
– Товарищ лейтенант, давайте я останусь, а вы бегите, – предложил Шлыков.
– Их задержать-то надо на пару минут… Не уж то, не справлюсь? Потом укроюсь где-нибудь. Догоню вас.
– А можно без самопожертвований? – огрызнулся Шубин. – Извини, Пётр Анисимович, но тебя просто гранатами забросают, а потом и нас в чистом поле положат. Давайте, мужики, все в укрытие – покажем им!
Бойцы залегли между камнями, припали к прицелам – советские автоматы они давно сменили на немецкие, которые сильно перегревались и имели неважную кучность, зато нехватки в боеприпасах не было.
Немцы преследовали группу на двух пикапах – они упёрлись в застрявший грузовик – дальше проехать не могли, пришлось двигаться пешком. Фигурки солдат бежали по дороге, мелькали среди камней. Их было человек пятнадцать – не бог весть какое войско. Других пока не было, но это пока. Немцев подпускали ближе, ловя в прицел ненавистные мундиры. Офицер предусмотрительно держался сзади, покрикивал на подчинённых – вот он приподнялся, зорко уставился вдаль, прищурился на солнце, клонившееся к закату.
Разведчиков ожидали – снайперской винтовки у них, к сожалению, не было. Офицер осмелел, встал в полный рост, что-то крикнул своим – солдаты припустили в полную прыть, уже не прячась. Явно различались серые лица, давно нестираное, лоснящееся обмундирование.
По команде разведчики открыли огонь из всех стволов. Возможности обойти у противника не было, по крайней мере в текущих условиях, без предварительной рекогносцировки.
