Но я давно знала, что это все — не для меня.
— Сегодня воскресенье, — холодно заметил он, подавая руку. — Там такой дождь?
— Ну ты же видишь, — и я красноречиво откинула с лица мокрые волосы, пытаясь забрать руку из его ладони, но он только сжал ее крепче и уставился в лицо:
— Ты приезжала утром?
— Да. — Я, наконец, вытащила пальцы из его руки и прошла к шкафу, на ходу снимая кроссовки и стягивая куртку.
— Какие у тебя планы? — поинтересовался он, опираясь плечом о стенку позади.
Я поежилась от внезапной потребности с кем-то поделиться тем, что пережила за последние сутки.
Но с ним бы я не смогла ничем поделиться. Он все использует против меня. С губ сорвался горький смешок. Когда я уже разберусь с этим дерьмом в своей жизни?
— Спать, — тихо выдохнула. — Я вторые сутки на ногах.
— Вечером придешь в себя?
— Нет. — И я развернулась, чтобы направиться в ванную, но он перехватил меня под руку и толкнул к стене.
— Я соскучился, — прошептал в лицо, прижимая собой. — Ты такая красивая… Особенно когда мокрая от дождя.
— Не надо, — мотнула я головой на его попытку убрать мне волосы с лица. — Я устала.
— Не надо так со мной, — угрожающе понизил он голос.
Я сжала губы, чтобы не среагировать на провокацию и не начать препираться.
— Позволь помочь, — склонился он ниже. — Давай отведу тебя в душ, приготовлю кофе…
— Давай не будем, а? — брезгливо поморщилась я, отталкивая его. — Ты, очевидно, «помогал» кому-то всю ночь, устал наверное?
Я попыталась вырваться, но Слава только сильнее прижал меня к стене:
— Я с ума схожу по тебе, и ты это знаешь, — процедил он криво.
— Но не трогаю, потому что ты свалила из нашего брака в свои карьерные достижения, помнишь? И я это тебе позволяю…
— Какое великодушие! — усмехнулась я в его лицо.
— Мне нравится, как ты оживаешь после возвращения из этого отдела, — восхищался он, пожирая меня взглядом. — Да ещё и промокшая под дождем… Ты шикарна…
— Да пошел ты! — вспылила я, дергаясь в его руках.
Слава отстранился, рывком закинул меня себе на плечи и понес в ванную.
Я трепыхалась в его руках, требуя, чтобы оставил меня в покое, но он не слушал. Содрал с меня одежду и запихал в душевую кабинку, перегородив выход собой.
— Оставь меня! — требовала я. — Выйди! Я не могу так больше!
Но Слава посмотрел на меня с психопатическим спокойствием, взял мочалку, залил ее гелем для душа и, методично вспенив, притянул меня к себе за плечо и принялся мыть. Меня затошнило.
