Провожал меня до дома, спрашивал, как прошел мой день.
Было странно однажды поймать себя на том, что крутилась перед зеркалом, подбирая наряд, чтобы ему понравится. Странно и волнительно. И странно от того, что волнительно. И от этого еще более волнительно.
Такой вот замкнутый круг.
Разводясь с Алексеем, я была уверена, что с мужчинами в моей жизни покончено. Это он там увлекся новой любовью, а мне просто хотелось спокойствия и счастья для дочки. Ни о чем большем я и не помышляла, но у судьбы оказались свои планы на мою скромную персону.
Она напомнила, что я могу быть красивой, интересной и желанной. Что я могу быть легкой и игривой, как весенний ручей, и мучительно соблазнительной, как хорошо выдержанное вино. И нет смысла прятаться и делать вид, что все это мне не интересно.
Интересно! Рядом с Павлом я снова почувствовала себя желанной женщиной, способной вскружить голову мужчине.
После нашего первого свидания я возвращалась домой под утро и на цыпочках, босиком прижимая к себе туфли и боясь разбудить дочь, которая на время командировки своего мужа Максима, приехала ко мне.
Чувствовала себя школьницей, которая без спросу не явилась домой ночевать. Было стыдно, и в то же время хотелось смеяться.
А потом включился свет и выяснилось, что Даша не спала! Сидела за кухонным столом и, неспешно постукивая по нему пальцами, строго смотрела на меня.
— Так, так, так… и где это мы были? — ехидно поинтересовалась она.
Боже, оказывается, я не забыла, как краснеть. Под пристальным взглядом своей взрослой и глубоко беременной дочери я сделала именно это – бездарно покраснела.
— Молчи, — буркнула я, старательно отводя взгляд, — просто молчи.
— Мне кажется, или это у тебя засос?
— Где, — встрепенулась я, испуганно подскочив к зеркалу. Никаких засосов на мне не было. — Эй! Так не честно! Ты меня развела!
— Признавайся, кто он.
— Даша!
— Детали! — строго потребовала она, а глаза смеялись.
Конечно, очень смешно смотреть как великовозрастная мамаша, краснеет на месте преступления. Я поворчала, побухтела, а потом все ей рассказала.
Не знала, как она отнесется к моему роману, но дочь и правда выросла, потому что в конце ободряюще сжала мою руку и с теплой улыбкой произнесла:
— Я так рада за тебя.
А я была рада за нее. После того новогоднего корпоратива, она изменилась.
