Даже когда Алексей отправил ей встречное поздравление и кучу вопросов о том, как все прошло, как назвали, как самочувствие у нее и малышки, Даша больше ничего не написала. Ей было не до него.
Он смотрел на маленькое хмурое личико ребенка, на измученную, но счастливую дочь, и чувствовал, как надрывно пульсировала незаживающая рана в груди.
А потом разревелся, как сопливый пацан, в очередной раз пожалев, что ничего нельзя отмотать назад."
"Размазывая слезы по небритым щекам, он открыл галерею снимков, сохраненных со страницы дочери.
Дашина свадьба, на которую его не позвали...
Сияющая Лена в своем новом кафе, в которое ему закрыт проход…
Какие-то улыбчивые люди, которым он никогда не будет представлен…
Даша с малышкой на руках.
Мужчина, с обожанием смотревший на его бывшую жену… такую красивую и сильную. И недосягаемую, как звезда на небосводе.
Ему оставалось лишь вот так, по фотографиям ловить осколки той жизни, частью которой он мог быть. Подглядывать за ними через социальные сети и, давясь горечью, понимать, что он сам все сломал.
***
Лето выдалось жарким во всех смыслах. И погода, и бизнес, и семья, и личная жизнь.
Начнем, пожалуй, с погоды. Солнце, солнце, солнце… Много солнца! Перемежаемого роскошными, своевременными дождями.
Крохотный курортный городок, будто уходящий в спячку на холодное время года, утопал в зелени и расцвел от неожиданно бурного притока отдыхающих.
Маленькие отели и частники, промышляющие сдачей квартир, не знали отбоя от клиентов. Местные ворчали, что на пляжах слишком шумно, и уезжали в потайные места, неизвестные вездесущим туристам.
В заведениях практически не было пустых столиков.
Мое кафе, так удачно расположенное на одной из самых оживленных улиц, неизменно пользовалось спросом, и мне пришлось принять на работу еще троих сотрудников, потому что прежними силами мы не справлялись.
Так что мой маленький бизнес шел в гору. И я даже подумывала открыть еще одну кофейню на другом конце города. А что? Силы есть. Желания хоть отбавляй. Средства тоже имелись.
Я занималась любимым делом с азартом и трепетом и каждый день неслась на работу полная новых идей и решимости покорить этот мир.
А еще…у меня появился ухажер. Павел. Тот самый следователь, который принимал заявление на Марину. Пару раз мы встречались с ним по делу в участке, потом он как-то совершенно «случайно» оказался в моем кафе.
Один раз, второй, третий…
Я и не заметила, как успела привыкнуть к тому, что вечером под закрытие оставался только он.
