Я, почувствовав свободу, начинаю двигаться. Боли нет совсем, зато появляется смутно знакомое ощущение, будто внутри закручивается спираль. И каждый толчок члена выносит меня на следующий уровень удовольствия.
— Такая красивая, такая… — руки Давида ложатся на грудь и с силой их сдавливают, найдя пальцами соски.
Я взвиваюсь на члене и опускаюсь обратно. Поднимаюсь и опускаюсь.
— Меня надолго не хватит, Марта, — хрипло говорит Давид, а я люблю каждую бисеринку пота, покрывающую его лоб.
— Меня тоже, — и я сиплю и облизываю губу.
Давид всовывает мне в рот большой палец, и я посасываю его, продолжая насаживаться на член. Внутри все плавится, и чем сильнее я насаживаюсь, тем острее эти ощущения. А когда влажный палец находит мой клитор, я не стесняясь кричу и двигаюсь вдвое быстрее, насаживаясь теперь еще и на палец.
— Марта, Марта, — в унисон моим движениям хрипит Давид.
Он делает еще несколько круговых движений по клитору, и я взрываюсь на члене оглушительным оргазмом, от которого слепну и глохну на некоторое время.
Прихожу в себя лежа на Давиде, который гладит мои волосы и мокрую спину.
— Все хорошо? — спрашивает он, и я обессиленно киваю. — Тогда моя очередь.
Он приподнимает мои бедра и начинает мерно вколачиваться, с каждым толчком упираясь пахом в мои ягодицы. Я снова чувствую зарождающееся желание, но Давид слишком сильно бьется внутри членом, что мне даже немного больно.
Муж кончает громко, матерясь и испуская в меня с каждым толчком теплые струи спермы. Когда мышцы перестают сокращаться, он из меня выходит, но у меня такое ощущение, будто член так и остался во мне.
И я продолжаю двигаться.
Давид вглядывается в мое лицо, затем резко поднимает и толкает к стене, а сам фиксирует для себя снизу. Не успеваю опомниться, как его язык находит мой клитор, и дальше начинается настоящая сладкая пытка.
Я упираюсь руками в стену, Давид лежит на спине и облизывает мне промежность. Я стону, извиваюсь, но он держит крепко. Муж то врывается в меня языком, то лижет складки, то сосет клитор пока молнии оргазма не пронзают мое тело, и я не повисаю бессильно на ослабевших руках.
Давид осторожно отпускает мои бедра, я сползаю к нему. Наши лица оказываются друг напротив друга, муж проводит большим пальцем по моим губам, и мне ужасно хочется услышать признание в любви.
Три простых слова. Я. Тебя. Люблю. И когда он приоткрывает рот, я в ожидании даже глаза закрываю.
— Ну наконец-то, — слышится напротив хриплое.
Я не позволю себе расстроиться. Не стану.
