Ничего же, если я его потрогаю? Я легонько, только пальчиками. Эта косая мышца так натянута, она совсем не дает мне покоя…
Моя рука сама тянется к ней, и когда запястье обхватывает твердая мужская ладонь, я вздрагиваю, будто меня поймали на месте преступления. Вскидываю голову и встречаюсь глазами с Давидом.
Мы оба молчим, и я, и он. Я — потому что в горле пересохло, а почему он — не знаю. Может, по той же причине. Давид смотрит мне в глаза и тянет мою руку дальше от пресса.
Медленно высвобождаю запястье из его цепкого захвата.
Давид разжимает пальцы, и в его глазах мелькает смесь разочарования и ожидания.
Нет, любимый, ты не так понял!
Это все настолько пронзительно, что у меня к горлу подкатывается ком. Я улыбаюсь, наклоняюсь к Давиду и прижимаюсь губами к его губам. И дальше у нас у обоих слетают тормоза.
* * *Мы обессилены, оба глубоко дышим, лежа лицом друг напротив друга. Муж проводит большим пальцем по моим губам, и мне ужасно хочется услышать признание в любви.
Три простых слова.
Я. Тебя. Люблю. И когда он приоткрывает рот, я в ожидании даже глаза закрываю.
— Ну наконец-то, — слышится напротив хриплое.
Я не позволю себе расстроиться. Не стану. Может быть, совсем немного, совсем чуть-чуть.
Все будет, нам просто нужно больше времени.
Глава 29-1
— Пора в душ, а то у меня скоро обход, — Давид поднимает меня и пересаживает на край кровати. — Иди первая, детка, я за тобой.
Мой муж и здесь проявляет деликатность, пропуская меня вперед. Ну как такого не любить?
— Какой обход? — спрашиваю, сползая с кровати. — Разве твой врач не уехал?
— Уехал. Но Илас за ним уже вылетел, скоро они вернутся. Так что давай быстрее, Мартуся!
— Быстрее! — ворчу я, подбирая разбросанное белье, и свое, и мужа. — Тут счастье, что ноги вместе сошлись, а он еще и подгоняет. С такими темпами я совсем ходить не смогу.
— Значит будешь со мной на кресле ездить, — «утешает» муж, — «Звезда смерти» и троих выдержит.
Не жди никаких поблажек, ты вернешь мне все, что задолжала. Надеюсь, врач нас ненадолго задержит.
— Не муж, а какой-то постельный террорист, — продолжаю бубнить, но постельный террорист лишь ухмыляется. Хищно и многообещающе.
Иду в ванную, а Давид подтягивается на специально установленных на кровати поручнях и перебирается в кресло. Это другая версия, более простая с клеенчатой оббивкой, я его раньше не видела.
