Она любит папу. И я не вмешиваюсь в их отношения, но частенько напоминаю, что месть – не лучшее лекарство от измены.
– Кэд, когда я вернусь, мы сумеем вернуть моих приемных родителей, как думаешь?
– Не сомневаюсь, Дейна. Я знаю Сертана, он наградит их за помощь тебе, а не накажет.
У меня словно камень с души свалился. Слезы облегчения едва не пролились.
– Спасибо, – прошептала я.
– Так, милая, прекрати сырость разводить. Пойдем намекнем помолвленным, что мы хотим удалиться.
– Нельзя, Кэд! – Я запротестовала, пытаясь остановить идущего прямо через толпу жениха.
– Не бойся. Я скажу, что тебе нехорошо.
– Если хоть кто-то догадается…
– Да прекрати ты, – ректор поморщился, – я обо всем позабочусь. Просто стой рядом и улыбайся.
Глядя на его довольное лицо, я рассмеялась. Взрослый мужик, а будто собрался пакость делать.
– Лорд Элвид.
От звука этого голоса я вздрогнула.
Император.
– Да, ваше величество. – Кэд выпустил мою руку и остановился.
– На пару слов. – Отец поманил его к себе.
"
"Кэд бросил на меня извиняющийся взгляд, но я махнула рукой. Слава Трем Богам, необходимость разговаривать с Жозетт отпала. Я, даже зная, что щеголять в образе Дейны Сормат мне оставалось сущие часы, не могла себя заставить произнести пару слов сестре, из-за которой и пришлось сбежать. В другое время я обозвала бы себя трусихой (совесть моя, кстати, имела голос Эри), но сейчас хотелось отдаться счастью, немного побыть беззаботной и влюбленной. Найдя в толпе Карнатара, я выбрала себе столик, находящийся на самом большом расстоянии от советника.
Пока Кэд беседовал с императором, я решила скоротать свободное время за едой.
Прихватив большую тарелку с бутербродами, я лениво наблюдала за танцующими парами, но внимание вновь и вновь возвращалось к отцу.
Постарел. Выглядит уставшим и совсем не похож на счастливого отца, выдающего дочь замуж. Знает, что собой представляет Смиль? Или знает, что собой представляет Жозетт?
Я пыталась угадать его мысли. Рассержен ли на меня? Скучает? Смирился? Возненавидел? Невозможно было прочитать на спокойном лице императора какие-либо эмоции.
Кэд кивал, и выражение его лица мне не нравилось. И то, как он все больше и больше мрачнел. И как качал головой, но не успевал ничего сказать, перебиваемый собеседником. Почему-то волна паники захлестнула меня на миг. Они говорили о Дейнатаре, как мне показалось. Поэтому когда Кэд вернулся, я уже сидела, выпрямившись, готовая к любому повороту событий.
