– Дейна, – начал было Кэд, избегая смотреть мне в глаза, – идем спать.
– Что случилось? О чем вы говорили с императором?
Он помедлил, прежде чем ответить.
– Завтра Сертан передаст власть Леону. Он нарушит традицию и отправит Жозетт в зимнюю резиденцию.
– И почему ты так расстраиваешься? Не думала, что тебя радовала перспектива правления Смиля и Жозетт.
– Дело не в этом. Он сложит полномочия, а сегодня… уничтожит кольцо. Твое кольцо, Дейнатара.
Я оторопела.
– Зачем?
– Он сказал, что больше не верит, что ты вернешься.
Вероятнее всего, как он сказал, ты или мертва, или давно живешь счастливо.
– Где он сейчас?
– Пошел в галерею. Он хочет сам забрать кольцо, а мы с Витаром его уничтожим.
Решение пришло легко, словно давно ждало этого часа.
– Кэд, я не могу допустить этого, – умоляюще сказала я.
– Я знаю. – Он кивнул, вызвав в моей душе волну тепла. – Празднование помолвки немного откладывается.
– Люблю тебя, – слабо улыбнулась я, прежде чем направиться к выходу из зала.
Я вошла в залитую лунным светом галерею. Над цветами кое-где порхали светлячки и ночные мотыльки, а тени от растений были причудливыми и пугающими.
Темная фигура стояла у окна. Там, где находился шкаф с кольцом для Дейнатары. Я узнала широкие плечи и седые волосы отца и направилась к нему.
– Ваше величество, – тихо позвала я, и он вздрогнул.
– Дейна! – Он рассеянно на меня посмотрел. – Что вы здесь делаете? Идите на праздник.
– Я увидела, как вы шли сюда. Подумала, что вам не помешает компания.
– Я бы хотел побыть один, – мягко сказал Сертан.
И почти сразу же указал на витрину.
– Это кольцо для моей младшей дочери. Вы знаете, что с ней случилось?
– Она пропала.
– Сбежала, – подтвердил император. – От меня сбежала, от брата и сестры. Ей было плохо в замке.
– Может, она просто ошиблась? Такое бывает, не все дети воспринимают происходящее правильно. Да что там, и взрослые не всегда думают перед тем, как сделать что-то.
Я знала, что пытаюсь оправдаться прежде всего перед собой и только потом перед этим человеком, глубоко несчастным, потерявшим ребенка.
– Не ошиблась, девочка. Она чувствовала, очень тонко чувствовала, как к ней относятся. И не выдержала.
– Непохоже, чтобы вы были обижены на нее.
– Упаси тебя Боги! Я никогда не стану корить ее за то, что она убежала. Но я бы многое отдал, чтобы хоть раз ее увидеть. Чтобы хотя бы просто знать, что с ней все хорошо.
Слезы навернулись на глаза.
