Я судорожно вздохнула.
— Зачем она это сделала? В голове не укладывается. Она так была верна Руслану… — прошептала я в мех Голди на загривке.
После разговора Зверя с Русланом, я почувствовала слабость и скованность. Хотелось сжаться, спрятаться. И даже близость Зверя не помогала, а нежные прикосновения не отвлекли.
— Руслан сам это начал, настроил против себя всех. Прости, милая. Но от Ирины я точно не ждал. Думаю, Руслан тоже. Она нам обязана.
— Чем?
— Мы спасли ее от тюрьмы и позора. Когда-то ее муж, главный врач городского госпиталя, попался на махинациях с лекарствами и коррупции.
Был большой скандал. Она тоже оказалась замешана, потеряла лицензию, деньги, уважение, а он вышел сухим из воды. Руслан договорился с мэром, чтобы ее не трогали. Ее сыну нужны были деньги, она зарабатывала их в «Авалоне». Ирина понимала, что должна была гнить в тюрьме. Я удивлен, что она так поступила… Если это она. Я не могу понять мотивы.
— Она меня не любила… — выдохнула я.
Как и все они. Когда я только здесь появилась, я не осознавала своей ценности для них двоих.
Думала, зачем им девчонка из трущоб… Остальные, кажется, все прекрасно понимали. А я удивлялась, за что меня так ненавидели здесь. А они знали, что я золотой ключик к изменению ситуации, преломлению давнего паритета сил в мегаполисе… И для братьев, и для моего отца.
Все знали, что братья рассорятся из-за меня. И я перетянула на себя их внимание целиком.
И я даже не представляла, сколько опасного внимания привлеку из-за одного этого факта.
В дверь постучали, в комнату заглянул охранник Зверя:
— Хозяин, ваш брат приехал.
— Тебе лучше подняться в спальню, — решил Зверь.
Я не стала спорить, встала, прижав к себе котенка леопарда, и направилась к двери. Выглядела я такой подавленной и оцепеневшей, что Зверь проводил меня взглядом и велел одному из своих людей:
— Проводи ее.
После того, как я стала близка со Зверем, встречаться с Русланом хотелось еще меньше. Я боялась его гнева…И старая рана еще не зажила.
Зверь и без меня разберется, чью шкуру прибить к воротам.
Со Скорпионом он так и поступил.
Но в гробовой тишине спальни лучше не стало — мысли были об одном. Я представляла, как Руслан входит в клуб, затем допрашивает Диану… По телу проходила дрожь. Вместе с мыслями о Руслане возвращался и ужас тех дней. Но сейчас я могла контролировать свои чувства. Хоть немного.
Я дала Голди молока, и отпустила играть.
Постель была в пухе, хотя ее меняли по два раза в день.
