Вика сидела за столом одна, над журналом, сверяя записи со счетами, лежащими стопкой. Зверь вошел первым, а я остановилась на пороге, прижимая Голди к груди.
Смотрела на подругу, прикидывая, могла она так поступить или нет.
Заметив, что явился сам Зверь, Вика вопросительно вытаращилась на нас.
— Ясмины нет, — на всякий случай сообщила она. — Она к бойцам ушла. Или ко мне есть вопросы?
— Есть, Вика.
Надо же, ее имя запомнил.
Зверь сел напротив. Рядом с этой махиной щуплая Вика выглядела совсем букашкой. Тем не менее, голос остался уверенным.
— Да, босс?
Она совсем его не боялась.
Он молчал, рассматривая ее лицо. До меня только дошло, что Зверь неплохой психолог — должен разбираться в людях. И за время, что он так молчит, доводя собеседника до паники, должен многое о нем понять.
— Кто из вас двоих подобрал дозы, чтобы убить ребенка Лили? Ты или Ирина?
Вопрос прозвучал резко и неожиданно.
Вике потребовалась пауза, чтобы прийти в себя.
— Это не я, — отрезала она.
Зверь красноречиво молчал.
— Да я бы никогда этого не сделала.
Поклянусь, чем захочешь. Как будто я не знаю, что за это будет… Ты бы меня собакам своим скормил.
Она называла его на «ты» и говорила совершенно без страха. Помню, ее раньше от одного его вида трясло, и язык начинал заплетаться. Вот это перемены… Хотя меня год здесь не было, за это время многое могло измениться: она могла замещать отсутствующую Ирину. Лечить Зверя. Да мало ли.
— Я могу допросить тебя под пытками.
— Можешь, — согласилась она. — Ответ останется тем же.
Зачем мне это делать? Лилия — моя подруга. Я хорошо здесь зарабатываю. Проверь мои счета, обыщи мой дом. Да если бы это сделала я, ушла бы из клуба хотя бы из безопасности, а я осталась.
Я не узнавала подругу — такая выдержка. Либо она действительно невиновна и предана Зверю. Как хотелось в это верить…
— Значит, это Ирина? — прямо спросил Зверь.
Вика облизала губы.
— Не знаю, — в глазах появилась неуверенность впервые с разговора. — Кто об этом сказал?
— Диана. И ты сама должна понять, без врача они бы не справились.
Она отвела глаза.
— Ты прав… Прав. А где взяли лекарства? В клуб абортивные не поставляют.
— На черном рынке.
— Так допроси того, кто продал, — резонно предложила она. — Ира, я все-таки… не знаю… не верю. Боже, она же любила Руслана. Зачем с ним так поступать, это был его ребенок…
— Это правда не ты? — подала я голос.
Вика взглянула на меня.
— Клянусь, Лили! Если бы я знала, я бы это в секрете держать не стала бы.
