Мысли сами возвращались к самым болезненным моментам в жизни, переживая их снова и снова. По бесконечному адскому кругу, который вызывал только боль. Когда мой отец сдохнет и попадет в ад, я хочу, чтобы он испытывал то же самое.
Потому что я уверена, что это сделал он.
Не добился того, чего хотел — я ведь отказалась помогать ему в расправе над Русланом, и получила жестокий урок за дерзость. У него были возможности добавить отраву. Он достаточно влиятельный и устрашающий, чтобы заставить персонал Руслана сыпануть нам с врачом таблеток.
Это просто никто больше не может быть. Именно он виноват в гибели моего сына — и его внука. Единственного, долгожданного мальчика в семье, где они были такой редкостью.
Сволочь.
Сам себе навредил — лишь бы и Руслану тоже.
Сначала он свел мою маму в могилу. Теперь убил моего сына.
Только меня не тронул.
Что ж, это была его ошибка. Потому что пока не отправлю этого сукиного сына на тот свет, я не успокоюсь. Знаете, на что это похоже? Семья уничтожает саму себя. Змея пожирает собственный хвост.
Видно, наши гены настолько отвратительны, что природа пытается избавиться от нас всеми путями.
Я оказалась во тьме, и мне нужна цель, чтобы из нее выползти… Неважно, какой она будет.
Еще два дня я тенью бродила по квартире, путая день и ночь. Днем спала. Ночью бродила по комнатам, в голову упрямо лезли воспоминания из детства. Они вытесняли боль, делали ее терпимее. Глаза слезились, в мозгах полный туман, было так хреново, что временами казалось, что я уже умерла и попала в чистилище.
Иначе почему ко мне никто не приходит? Почему я одна?
Под конец второго дня ко мне постучали.
Точно, я закрылась.
Уже стемнело, было почти десять. Я сидела в спальне и пялилась в стену, ожидая, когда меня оставят в покое. Но стучали упрямо — десять, двадцать минут, полчаса. Спустя сорок минут периодического стука я вышла к двери.
— Уходите, — я знала, что пришли от парней. Иначе такую настойчивость не объяснить.
— Конфетка… — раздался заискивающий голос Леонарда. — Впусти меня, а? Я тебе покушать принес!
Он говорил ко мной, как с капризной, не очень умной девочкой.
— Иди к херам, — посоветовала я, и отошла от двери.
Но Леонард продолжал скрестись.
Как только я приоткрыла дверь, он сунул в щель ботинок и ловко просочился в квартиру. Удержать его я не смогла. Даже не представляла, что настолько ослабла…
— Проваливай, — раздраженно выдохнула я.
— Конфетка, так нельзя… — он свернул на кухню без разрешения, и поставил мешок с едой на стол.
