Спасай свое честное имя, пока Иван не пришел к такому же выводу.
Взглянув на Стрельцову дикими глазами, Развольский опрометью бросился к себе в кабинет.
– Пойдем кофе попьем, – жалобно сказала Наталья Алисе. – Да и Инку надо найти. Она там совсем бедных оперов уже замучила.
– Пойдем, – согласилась Алиса. Ей ужасно хотелось сделать для подруги что-нибудь хорошее. – Ты как? Совсем хреново?
– Пока не знаю, – честно призналась Наталья. – У меня такое чувство, будто мне без наркоза операцию сделали. Пройдет, наверное…
Подруги дошли до комнаты менеджеров, где стоял большой кофейный аппарат.
Карина разговаривала по телефону, инстинктивно сев так, чтобы не видеть пустой стол Верочки. В мягком гостевом кресле развалился незнакомый Алисе бритый парень в пирсинге. Не обращая внимания на окружающих, он что-то увлеченно черкал в большой тетради. На обложке потрясающей красоты матадор махал тряпкой перед потрясающей же красоты быком. Тетрадь явно была импортной и довольно дорогой. Увидев матадора, Наталья в прямом смысле слова остолбенела.
– Женя, – обратилась она к парню неожиданно севшим голосом, – откуда у тебя эта тетрадь?
– Это моя, – почему-то занервничал «пирсинг» и попытался спрятать тетрадь за спину.
– Покажи, пожалуйста, – голос Натальи потвердел.
– Не покажу, – фальцетом вскричал бритологовый. – Это мое. Вы не имеете права смотреть. Это очень личное.
– Женя, или ты сейчас отдашь мне эту тетрадь, или я зову капитана Бунина, – заявила Наталья. – Тогда тебе придется ему объяснять, откуда у системотехника Бревнова дневник недавно убитой Саши Головиной.
– Вы че? Наталья Петровна, какой дневник? Какая Головина? Это мое, – заныл парень, но под Натальиным жестким взглядом покорно протянул ей тетрадь. – Нате, смотрите. Пожалуйста. И ничего я не боюсь. И увольняйте меня на здоровье. Я и сам уволюсь.
Схватив тетрадь с матадором, Наталья нетерпеливо раскрыла первую страницу. Ничего не понимающая Алиса заглянула ей через плечо.
В каком-то дурацком детективе я прочитал, что классический убийца после первой жертвы уже не может остановиться.
Это все чушь. Бред. Надо быть полным шизофреником, чтобы получать от убийств удовольствие и совершать их снова и снова, добиваясь экстаза, как от наркотика.
Нормальный человек убивает исключительно из чувства самосохранения. И не его вина, что ему приходится идти на это не только в первый раз, но и во второй, и в третий…"
"Я был в коридоре, когда услышал, как эта коза рассуждает про дневник.
