– Трахался, поди, с одноклассницей-то? – Наташка укоризненно на нее посмотрела."
"– Ну, вас-то это точно не касается, – заметил Развольский. – В общем, я позвонил Гельке и рассказал про кольцо. Она, конечно, расстроилась ужасно. А назавтра выяснилось, что она сиганула в окно. Дура. Кто ж из-за денег с собой кончает?
– Стас, почему же ты не рассказал об этом Бунину, не отдал кольцо и зачем ты подарил его мне? – В голосе Натальи послышались слезы.
– А с какой стати я должен был рассказывать об этом Бунину? – непритворно удивился Развольский.
– Когда мы с Гелькой прощались, я спросил, что мне делать с кольцом. «Оставь его себе, оно мне не понадобится», – ответила она. А к ее смерти оно абсолютно точно не имело никакого отношения, так что я поступил с ним так, как счел нужным. Я ж понятия не имел, что менты его ищут!
– Значит, так, – Наталья снова выглядела на удивление спокойной. – Вот твое кольцо. – Она открыла сейф и достала из него обитую голубым бархатом коробочку. – Сейчас ты знаешь, что менты его ищут, поэтому, пока капитан Бунин здесь, пойдешь, все ему расскажешь и отдашь кольцо ему.
Кстати, я буду не против, если ты не будешь упоминать, что дарил его мне. Давай будем считать, что оно просто хранилось в моем сейфе. А то для твоей Ирины это станет еще одним, явно ненужным потрясением.
– А может, не надо? – жалобно спросил Развольский.
– Надо, Федя, надо, – процитировала киноклассику Наталья. – Они с ног сбились в поисках этого кольца, так что давай двигай. А не то это сделаю я.
– Стукачка, – пробормотал Развольский.
– У меня такое чувство, что я сижу по уши в дерьме. И это ты во всем виновата. Сначала про Верку наплела, теперь про кольцо грозишься…
– Стас, солнце мое, может быть, настало время проанализировать, почему ты все время оказываешься в дерьме? – ангельским голоском спросила Наталья. – Тебе не кажется, что во всем, что с тобой происходит, виноват ты сам? В твоем возрасте пора уже думать не членом, а головой. Кстати, когда сегодня все утихнет, поинтересуйся у нашей секретарши, вдруг она тоже ждет от тебя ребенка.
Мне бы хотелось заранее знать, чей труп я найду завтра, придя на работу.
– А ты стала злой, Наташа, – дрожащим голосом заметил Развольский. – Раньше ты такой не была.
– Ты замечательный учитель, Стас. Просто академик Павлов. Ты так долго ставил на мне опыты, как на собаке, что у меня выработался новый рефлекс. Защитный. Все. Хватит об этом. Иди к Бунину. Вон, Алиса, узнав про кольцо, уже решила, что ты убийца.
