Боже мой, столько шумихи из-за одной маленькой похотливой сучки, которая только вчера во всеуслышание заявила, что тоже готова убить! И кого? Своего ребенка! Почему-то это не считается убийством. В двойных стандартах человечество достигло небывалых высот. Я не испытываю никакого раскаяния. Она такая же убийца, как и я. Просто мне повезло немного больше.
Глава 12
Тореадор, смелее в бой
Предоставленные самим себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему.
Следствие из закона МэрфиНаталья тупо смотрела на первую страницу тетради, которую держала в руках.
Там была нарисована обнаженная женщина, изогнувшаяся в причудливой позе. Не нужно было обладать большим воображением, чтобы понять, что на рисунке изображена сама Наталья.
Лихорадочно перебирая листы, она обнаружила себя и на других рисунках, тоже весьма фривольных.
– Ну и что это такое? – грозно спросила она у Женьки Бревнова, уши которого горели багровым огнем.
– Не сердитесь только, Наталья Петровна, – заблеял парень, – я ведь никому это не показывал… Вы не должны были этого видеть.
Я же предупреждал, что это личное, но вы сами захотели.
– Что значит личное? Когда тут везде я, причем в срамных позах!
– Да-а-а, – протянула стоящая за Натальей Алиса, – это не просто личное, это, я бы сказала, интимное. Ты что, убогий, в художники намылился? Слава Рубенса покоя не дает? Так Наталья Петровна у нас на рубенсовскую женщину не тянет. Худа слишком.
– Много вы понимаете, – вскинулся Бревнов. – Наталья Петровна – очень красивая женщина.
У ее фигуры, если хотите знать, идеальные пропорции. Это вы слишком худая, а она – в самый раз.
– Мне, конечно, очень приятно, Женя, что ты так яростно встаешь на мою защиту, – пряча улыбку, сказала Наталья, – но, во-первых, я уж как-нибудь сама за себя постою. А во-вторых, я, кажется, не давала согласия быть твоей моделью.
Парень снова залился румянцем, лишь дырочки для пирсинга на носу и бровях побледнели.
– Я это… – неопределенно заметил он. – Я того… Больше не буду, в общем. Я ж не виноват, что вы мне нравитесь.
И никакая вы не модель. Вы эта, как ее, муза. Вот.
– Ишь ты, муза! – насмешливо прищурилась Наталья. – То-то я тебя никогда дождаться не могу, чтобы ты мне компьютер починил! К музе трепетнее относиться надо. Ты мне лучше скажи, художник, откуда у тебя такая тетрадка красивая.
– А, эта… Это мой трофей, добытый в неравном бою.
– Это как же?"
"– Ее Каринка из Италии привезла, когда они с Веркой туда отели смотреть ездили. Она дорогая.
