Как же. Щас! Никогда, даже в самые острые моменты, мы не теряем голову в отличие от этих безмозглых коз.
Как я обвел эту дуреху вокруг пальца! Еще неделю назад она пыталась меня шантажировать. Она! Меня! Идиотка, что с нее взять. Такая же, как ее старшая сестрица, десять лет назад смотревшая на меня влюбленными глазами. Она проглатывала любую туфту, которую я ей скармливал. И эта проглотила. А иначе и быть не могло.
Всего-то и понадобилось, что, жалобно глядя на нее, поужасаться страшной участью, постигшей ее дорогую сестренку и мамашу с папашей.
Потом возмутиться тому, как страшно и необратимо меня оклеветали, пустить слезу и сдавленным голосом, отводя глаза, рассказать, как я любил Лену, как другие девицы на курсе завидовали нашему счастью, как устроили ту вечеринку…
Пришлось, конечно, побить себя кулаком в грудь. Мол, какой же я дурак и мерзавец! Встал в глупую позу, не защитил любимую в трудную для нее минуту, дал слабину, бросил ее на произвол судьбы. А в результате – трагедия. «Никогда себе этого не прощу», – патетически восклицал я и прикрывал рукой глаза, как в плохом кино, а эта коза всему верила.
Смотрела на меня круглыми глазами, приоткрыв рот, и верила. Ну, дура. Чего возьмешь?
У них точно вся семья сдвинутая. Одна в петлю лезет, другая в психушке оказывается. Чего от третьей ждать? Только самоубийства на могиле родной сестры на фоне нищеты, незадавшейся личной жизни и углубляющегося безумия мамаши.
В общем, разыграл я все как по нотам. Пообещал помочь с деньгами на лекарства, устроить на работу и установить Леночке памятник.
Леночка… Как вспомню эту весталку с королевскими замашками, так до сих пор блевать тянет! И как я тогда мог вообще повестись на эту удочку и начать с ней встречаться?
Впрочем, она сама на меня повесилась. Я и оглянуться не успел, как она оказалась рядом. И сама не давала, и других коз отпугивала. Я уж всерьез решил, что скоро загнусь от спермотоксикоза. Вот и пришлось решать вопрос кардинально. Она добровольно от меня ни за что бы не отстала.
И с этой козой я тоже все решил. Мы вместе поехали на кладбище, чтобы на месте определиться с памятником. Я оговорился, что буду очень занят на работе, так что на кладбище мы попали только к вечеру. Шампанское с растворенным клофелином у меня было припасено заранее. Я предложил поднять бокал за Леночкину светлую память, а заодно за то, что теперь мы вместе."
"Конечно, она выпила. Куда ей было деваться? А я не пил. Я же за рулем.
