– Это ты дело говоришь. Сходи, в гостиной у меня на подоконнике коробка стоит. Из-под торта. Это в день отъезда Павлик принес. Я и храню. Она большая.
Вместе с соседкой Наталья уложила тельце кошки в коробку, затем Мария Ивановна накрыла его чистым вафельным полотенцем, и они перевязали коробку шпагатом, за которым Наталья сбегала домой.
Лопата всегда лежала у нее в багажнике машины, так что через полчаса кошка Матрена была похоронена под кустом шиповника с ярко-красными, будто кровавыми, плодами. Вытерев лопату о траву, Наталья снова убрала ее в багажник и вернулась к старухе, которая с потерянным видом стояла над свежим могильным холмиком.
– Пойдемте домой, Мария Ивановна, три часа ночи уже, – устало сказала она и потянула бабку за рукав.
Та неожиданно послушно двинулась за ней. Усадив соседку на ту же табуретку, Наталья собралась уже уходить, но, оглянувшись, вернулась обратно и деловито засуетилась на кухне. Еще через час она напоила бабку чаем с вареньем и белой булкой, не став спорить, помянула кошку Матрену домашней настойкой на черноплодной рябине, потребовала, чтобы старушка все-таки выпила лекарство, и отправилась домой, не чуя под собой ног от усталости, но с чувством выполненного долга.
Подъезд, отмытый Ленчиком, сиял, и ничто здесь не напоминало о страшной трагедии, приключившейся всего несколько часов назад. Натянув ночную футболку взамен испачканного мокрой землей спортивного костюма, Наталья залезла к мужу под одеяло. Он не спал, в ожидании жены читая детектив.
– Трудно было? – спросил Ленчик, сдвинув очки на кончик носа.
– Ты знаешь, нет, – подумав, ответила Наталья. – Она не такая уж и страшная, эта бабка. Просто очень несчастная и одинокая. Как она теперь без этой кошки будет, я ума не приложу.
Когда около одиннадцати утра проснувшаяся позже обычного Наталья собралась на работу, холмик под кустом шиповника был украшен поздними осенними астрами. Под задним колесом машины Удальцова обнаружила обломки битого кирпича и засмеялась в голос. Бабка Мария Ивановна обладала твердым характером и быстро сдавать свои привычки не собиралась.
«Эх, ждать мне очередную селедочную голову в почтовом ящике», – подумала Наталья и поехала на работу. На соседку она почему-то совсем не сердилась.
Я даже не думал, что это окажется так просто. Все-таки все бабы дуры, а влюбленные бабы – дуры вдвойне. Они окончательно теряют разум, как речь заходит о том, что у них расположено внизу живота. А еще говорят, что мужчины думают не головой, а головкой.
