Муху с хлопушкой убить не сможет…
Руки Мохова немножко не соответствовали его округлому облику. Этакие жилистые, цепкие грабки, рёбра ладоней припухшие, как у всех каратистов…
– Вы меня слушаете? Мы связались с Глебычем – они как раз возвращаются, уже где-то возле города. Они сейчас к вам туда тоже подтянутся. Вы можете с ними по рации… Ах да, у вас же рации нет – Косте отдали. Нехорошо, полковник, – связь всегда с собой надо носить…
– Спасибо, Лиза, – чужим голосом сказал Иванов, аккуратно возвращая трубку на рычаги.
– Ну что – всё? Разобрались со своей озабоченной женщиной?
Мохов развернулся в кресле к Иванову и с барственной насмешкой склонил голову.
– Разобрались. – Иванов снял с плеча «вал», передёрнул затвор и, шагнув за стол, сильно пнул ногой в подлокотник кресла.
– Вы совсем очумели, Иванов?! – Мохов уехал с креслом в угол и от неожиданности вцепился в подлокотники. – Вы…
– Сидеть, – очень тихо сказал Иванов, направляя ствол в живот первого зама. – Дёрнешься – стреляю без предупреждения.
– Да ты в своём уме, Иванов? – Мохов громко икнул и внезапно побледнел. – Ты… Ты…
– Именем Закона Российской Федерации вы арестованы. – Голос Иванова вибрировал от переполнявшей его жажды убийства. – За шпионаж и измену Родине. Вы имеете право на… Да ни хера вы не имеете! И держи, падаль, свои крепкие ручки так, чтобы я их видел…
ГЛАВА 15
Костя Воронцов
12 сентября 2002 г., с. Старые Матаги – хрен его знает где, где-то в горах…"
"В тот момент мне казалось, что на нас вышло поглазеть всё село.
Представьте себе двух военных придурков, невесть откуда вылезших средь бела дня, без какого-либо прикрытия… Гуляют себе этак беззаботно по вражьему селу и вдобавок волокут что-то такое непонятное…
– Веселее, Вася! – Я втягивал голову в плечи, ежесекундно ожидая выстрела, и стоически игнорировал десятки пристальных взглядов – почти у каждой второй калитки торчали деды, дети, дамы чеченские. – Мы тут гуляем мал-мал, не делай такое серьёзное лицо! Ты же чеченский озорной гуляка, улыбайся! Рассказывай что-нибудь, ручкой помахивай…
– Больше всего сейчас хочется упасть и заползти в канаву, – пожаловался Вася, кривя личико в вымученной страдальческой улыбке и помахивая свободной рукой.
– Затылком чую, смотрят на меня сквозь прицел! Пешком, в полный рост, в снайперских секторах… Ну, это вообще жопа…
– Салам, аксакал! – Мы добрались до первого переулка и прошли мимо первого деда, сидящего у калитки.
Дед крякнул, покачал головой и ничего не сказал.
