– Мало, вваливаетесь ко мне в нетрезвом виде, так вам на мой номер ещё и бабы звонят? Вы что себе позволяете?
– Да я никому… – вскинулся Иванов в припадке собственной дикой виноватости. – Да я… Это какое-то недоразумение!
– Возьмите трубку. – Мохов кивнул на телефоны, стоявшие на отдельном столике, и выдал правой щекой кривую ухмылку. – Я не сноб, не чинуша… Я ведь прежде всего мужчина, понимаю… У вас есть две минуты на то, чтобы объясниться со своей дамой. Но, думаю, позже мы отдельно обсудим ваше поведение… Берите, берите!
– Который?
– Вон, чёрный.
– Слушаю, – враз охрипшим от ярости голосом прошипел Иванов – ух, я вас щас, с вашими шуточками!
– Это я, – елейным голоском сообщила Лиза. – Если вы по громкой, возьмите трубку. У меня для вас…
– Вы понимаете, куда вы звоните, Васильева?! – рявкнул Иванов и тут же извиняющимся тоном довёл до Мохова: – Это Васильева – ваша подчинённая, между прочим…
– Сейчас она ваша подчинённая. – Мохов бросил в рот очередную фисташку и с холодным презрением отвернулся к телевизору.
– Решайте, решайте – но побыстрее, у меня, помимо вас, дел хватает…
– Вы трубку взяли? – настойчиво напомнила Лиза.
– Взял, взял! Что! Ты! Хочешь!!!
– Мы тут с Женей кино смотрели…
– О, боже… Васильева!!! – У Иванов от возмущения перехватило горло – потянулся к стакану с минералкой.
– Так вот, там Стивен Сигал с ножиком ловко так дрался, – невозмутимо продолжала Лиза. – И я вспомнила вдруг… Наш Андрей Фёдорович – Мохов то бишь… несмотря на свой круглый вид – отменный рукопашник.
На соревнованиях всегда призовые места брал. И прекрасно владеет ножом…
Иванов едва не поперхнулся минералкой. С трудом сглотнул, поставил стакан на стол…
– Так… Продолжай.
– Ну, я Жене об этом сказала, – тоном невинной девушки продолжала Лиза. – Он с минуту сидел, как мешком пришибленный, потом вскочил и побежал в отдел…
– Так…
– Потом вернулся, экипировался и сказал, что они с Вахромеевым срочно выезжают к вам…
– Так… Что ещё он сказал?
– Вахромеев ему сказал – когда они обедали в «Азамате», к ним подошёл Ибрагим.
Они поговорили минуты две… Потом Андрей Фёдорович отлучился – сказал, что в туалет…
– Так… – Иванов вдруг почувствовал, что начал обильно потеть – как-то сразу, без разбега…
– А когда вернулся, у него руки дрожали…
Иванов осторожно перевёл взгляд на руки Мохова. Наши руки не для скуки… Вот же дурень! Вахромеев в рукопашке, как и в оперативной работе, – полный ноль.
