Она меня освободила от лжи, с которой я за все эти годы сросся в одно целое, и если бы не Люба, то я бы предпочел дальше лгать нашим детям.
Я бы нашел путь заткнуть Доминику и ее мать, но Люба отказалась мне подыгрывать в желании раскрыть Аркаше и Свете правду, в которой не стала накручивать ненависть и обиду.
Я бы так не смог, а Люба за всем моим обманом, эгоизмом, истериками пятнадцатилетней девочки и манипуляциями Кристины смогла увидеть детское одиночество.
Трагедию ребенка, которого никто не любил.
Я бы все так и оставил, но не Люба, потому что она не могла позволить моей душе с каждым новым днем терять искру за искрой человечности.
Мне больно, но я живой.
Мне больно, но я сейчас не один.
— Я повторюсь, — я не отвожу взгляда от Любы, — я бы без тебя был плохим человеком.
— Да к черту вас, — громко и отчаянно всхлипывает Света и выбегает из кабинета, накрыв лицо руками, — надоели…
— Мы пошли кофе пить, — вздыхает Аркаша и следует за сестрой, спрятав руки в карманы, — но мы тебя поняли, пап.
Тебе стремно, а остальное оставим на маму.
Когда за Аркашей закрывается дверь, Люба вновь смотрит на меня и молчит.
Поправляет мой пиджак на плечах и заявляет:
— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю.
— Я люблю тебя, — отчаянно заявляю я и резко замолкаю, будто это было мое первое в жизни признание.
— Я знаю, — Люба взгляда не отводит. — И детей ты наших любишь. Это я тоже знаю, но… —
делает паузу, — ты говорил, что-то про будущее, Богдан."
"— Я не знаю какое оно будет… — едва слышно отзываюсь я.
— Я не чувствую его… без тебя, Люба.
Молчит и немного хмурится, а у меня сердце то ускоряет бег, то замедляет. Руки — мокрые и холодные.
— Я не чувствую жизни без тебя, Люба.
— Очень красиво звучит, — прищуривается.
По телу прокатывается дрожь отчаянного напряжения. Я делаю признание за признанием, но она не верит мне.
— Люба… Я не смогу без тебя…
— Сможешь, — вздыхает.
Делаю глубокий вдох, вглядываясь в терпеливые глаза Любы.
Кто я без нее?
Наглый, лживый, зарвавшийся мужик, у которого будут деньги, связи и бизнес, но не будет сердца.
— Без тебя… мне будет… никак…
Уйдет Люба, то уйдут и чувства. Я потеряю ориентир, и пойду по легкому пути, на котором я сделаю многим больно, и буду считать себя правым, но в итоге я останусь один.
Разве этого я хочу?
Нет.
Я встаю, и Люба приподнимает бровь. Я хочу почувствовать ее рядом. Хочу почувствовать ее тепло. Хочу согреться.
