О каком отказе могла идти речь? Мы пересекли еще несколько коридоров с портретами. По мере их давности краски тускнели, теряли выразительность лица. Наконец коридоры кончились тупиком. Император прошел вперед в дальний угол комнаты и остановился перед потрескавшейся от старости золоченой рамой.
— Этому портрету почти семьсот лет. Знаете, сколько раз на него смотрел, всегда полагал это фантазией художника. Или странной прихотью заказчицы. Не бывает такого цвета. Пока не увидел Вас.
Мужчина приглашающе кивнул, освобождая место перед портретом.
Не понимая, зачем мы здесь и что за странные слова, подошла. И обомлела.
Молодая женщина с приятным округлым лицом и легкой улыбкой. Тоненькая, в старинном платье, сидит в кресле, опираясь на подлокотник. Черты лица поистерлись, краска частично облупилась, потемнела. Но это было не важно. Весь портрет заливало мягкое свечение от ее распущенных волос, касавшихся нарисованного пола. Киноварь темнеет, охра. Серебро — нет.
Мурашки пробежали по спине.
Среди поблекших мрачных картин эти серебряные локоны смотрелись действительно чужеродно. И я бы сочла необычный цвет волос фантазией, не будь мои такими же.
— Кто она? — спросила тихо, не дыша. — Тоже рес Данлавин?
— Нет. Она совсем из другого рода. Но без них рес Данлавин не стали бы теми, кем мы являемся сейчас…
— Дес! Брат, я уже с ног сбился, разыскивая тебя! Что тебя сюда понесло? Охрана на ушах… Ардина?!..
Гулкие шаги разорвали ночную тишину, арн Шентия влетел черным вихрем — собранный, жесткий.
Сыскарь при исполнении. В работе его светлость был беспощаден.
— А, Рон, — улыбнулся император. — Тебя-то мне и надо. Был очень рад знакомству, Ардина.
— Я тоже очень рада, — пролепетала под неотрывным взглядом Шентии. — Доброй ночи, император Нердес. Ваша светлость.
Бочком, бочком, на выход. Но арн Шентия занял собой весь проход в дверях и, похоже, выпускать не собирался.
— Ардина, подожди, — голос его светлости смягчился, он выставил перед собой руки, тормозя мои попытки бегства.
Крыжты зеленые, ну не под ногами же проскальзывать…
— Ронард! — властно грянуло сзади.
Венценосного брата Шентия не ослушался, отступил нехотя в сторону, освобождая путь. Стрелой, пока не передумали!
Ну все, теперь без балахона-невидимки никуда. А то завтра что, ясноглазая шах-ханим чай пить позовет?
14.5. Ронард
От императора не укрылось то внезапное напряжение, что возникло с появлением брата.
