— Хочешь, чтобы я задавал больше вопросов, когда буду в тебе в этот раз?
— Нет! Я просто говорю. — Она рассеянно заправляет прядь за ухо. Белокурую, потому что, конечно же, у этого пучка странного состава есть светлые пряди в ее медового цвета волосах.
Она смотрит на меня из-под ресниц.
— Мы можем вернуться? У меня завтра рано утром занятия.
— Пока нет. Ты еще не видела то, для чего мы здесь.
Ее зрачки немного расширяются, но она сохраняет спокойствие.
Хм."
"Наверное, это ее воспитание. Кто-то научил ее не отступать, даже когда страшно.
Держать позвоночник прямо и смотреть вперед.
Быть определением своей фамилии.
— Я думала, мы собирались покататься. Разве это уже не сделано?
— Для поездки нужна цель. — Я выхожу из машины.
Она не выходит.
Тогда я подхожу к ней и распахиваю дверь.
Глиндон — невинная, сладкая и вкусная, как ее духи, — думает, что сможет вырваться, пытаясь приклеиться к сиденью.
— Давай, детка.
Она качает головой.
— Что, если ты заманиваешь меня в могилу? Может, ты не шутил, и это именно то место, где вы хороните трупы.
Или еще хуже, может быть, несколько твоих подчиненных ждут в лесу, чтобы изнасиловать меня.
— Если бы я хотел тебя похоронить, я бы убил тебя около часа назад, пока меня не избили за твое ныне отсутствующее доверие. И никто не прикоснется к тебе до того, как я покрою свой член твоей кровью.
Она поджала губы.
— Это должно успокаивать?
— Нет. Просто констатация фактов.
— Это отвратительно.
— А ты повторяешься, это начинает меня бесить.
— Я наклоняю голову. — Выходи.
Когда она колеблется, я отбрасываю ремень безопасности и хватаю ее за запястье. Она пытается сопротивляться, ее тело застывает, вероятно, позволяя панике взять контроль.
Я с легкостью тащу ее за машину. Она маленькая, я мог бы раздавить ее одной рукой — без всякой силы.
В темноте ее кожа кажется бледно-голубой, как у свежего трупа. Если у нее каким-то образом начнется кровотечение и к нему добавится красный цвет, ее кожа будет выглядеть неземной под луной.
Тот факт, что я решил не воплощать эти фантазии с этой девушкой, является чудесным проявлением моего импульсивного контроля.
Подавляй, ублюдок.
— Я могу идти сама. — Ее голос дрожит, когда она пытается освободиться и терпит неудачу. Бесчисленное количество раз.
Она достаточно упряма, чтобы продолжать попытки. Я дам ей это.
— Ты не сделала этого, когда я дал тебе шанс раньше, так что теперь мяч на моей стороне.
— Прекрати, Киллиан.
