— Не было у нас таких! — та вдруг чуть не рявкнула. — Не заезжали.
Понятно. Так заселила, просто денег взяла. Но сейчас упрется, если с ней спорить начать. Так что я просто сказал:"
"— Как хотите. Дальше будете объяснять понятно кому, да? Свидетели есть их заселения, я сюда не просто так пришел. А учитывая, что это особо опасные преступники, на этом можете с работой прощаться. Всего хорошего, — я развернулся и пошел к выходу.
Окликнет или нет?
Окликнула.
— Сергей Павлович!
Ты гля, запомнила даже отчество с удостоверения, даром что мельком глянула.
Если она их помнит, то может и полезной оказаться.
— Что? — обернулся я.
— Потерялся у нас старый журнал регистрации, — тетка зачастила, — но я их вспомнила, вот прямо сейчас вспомнила.
— Да? — переспросил я недоверчиво. — Вы уверены?
— Совсем уверена, с места мне не сойти!
Я вернулся к стойке.
— Вас как зовут?
— Тамарой. Тамара Сергеевна, Поляшова. Можно Томой звать.
— Тамара Сергеевна, вы без регистрации заселили особо опасных преступников, — проигнорировал я предложение перейти на дружеский стиль общения.
— Деньги положили себе в карман. Тихо! — я поднял руку, прервав ее, когда она собралась возразить. — Но я хозяйственными делами не занимаюсь, так что вам лучше дать самые подробные показания. Постарайтесь.
— Не брала я денег, — сказал она упрямо. — В кассу положила. А журнал потерялся.
— Вы к делу давайте.
— Было такое, заехали. Шестеро. И вот эти двое были, — она ткнула пальцем в портреты.
— Главного как у них звали?
— Прокопом они его звали.
Как в книгу записала, не помню, — добавила она на всякий случай. — А так все Прокоп и Прокоп.
— Руки в татуировках, около пятидесяти лет, сломанный нос и шрам в углу рта?
— Он! Он самый. Еще молодой был, рыжий, уши такие смешные, круглые, торчком, они его Чебуром звали. Вот он и вот этот, — она показала на портрет Шиги, — у них вроде как младшие были, их везде гоняли, подай-принеси. Еще один был черненький такой вроде кавказца, худой, маленького роста, шустрый, звали Саидом.
У него еще родинка вот тут большая, — она ткнула ногтем себе в толстую щеку. — Нет, вот тут, — другой ноготь теперь ткнул в щеку противоположную. — И последний… — Она задумалась. — Последний был высокий, здоровый, видный такой мужчина. Прапором они его звали. Точно, Прапором.
— Опишите его.
— Ну, высокий такой, видный, вежливый даже. Волосы светлые, так вот набок зачесаны, — она рукой показала. — Нос… крупный такой нос. Прямой, но крупный.
