— Он завтра к обеду быть должен, — ответила она, машинально взяв ключи.
— Зайду тогда поздороваться. Вы пока положите дома, хорошо?
— Хорошо.
Во дворе все, как и было, луазик стоит в дальнем углу, дверь в дом распахнута. Зашел, услышал горестный мяв. Нашел Ваську в комнате хозяйки, растерянно топчущимся у кровати. Все он понял, что случилось.
— Вот так, Вась, и ты осиротел, — сказал я, выкладывая продукты на стол.
— Жалко Сергеевну, хорошая у тебя была хозяйка, земля ей пухом. Покормлю вот сейчас. — Я развернул колбасу и достал нож. — А потом… потом мы с тобой в Вышний вдвоем поедем, потому что ни у тебя, ни у меня никого в этом мире не осталось. Я буду там злодеев ловить, а ты мышей во дворе и масть держать среди окрестных котов. Так и будем жить.
За спиной раздались шаги, я обернулся. На пороге стояли две пожилые женщины, глаза у обеих от слез блестят.
— Здравствуйте, — сказала она из них, — вы квартирантом тут будете?
— Квартирантом.
— А мы соседки, вещи пришли собрать, чтобы Наталью Сергеевну обрядить, значит. Не помешаем?
— Нет, что вы, проходите.
— Хорошо о вас отзывалась Сергеевна. Мы сейчас к батюшке пойдем, чтобы отпел покойную, так вы приходите.
Отпевают теперь не на третий день, а на следующий, а завтра я здесь еще буду.
Поэтому сказал:
— Приду обязательно, спасибо. За чей счет похороны?
— Да соберем по-соседски, не беспокойтесь.
— И от меня тогда возьмите тоже, — я полез в кошелек, набрал там сто рублей, протянул ей.
Она не отказалась, лишь поблагодарила.
— И котика мы заберем, — сказала вторая, показав на грустного Ваську.
— Котика я забрал уже, простите уж.
Со мной поедет.
— Ну и хорошо, все к доброму человеку попал, — закивала она. — Хороший котик, с Сергеевной душа в душу жил.
— Я знаю. Но за него не волнуйтесь, все с ним хорошо будет.
К доброму попал? Может, и так. Только когда отпуск возьму, надо чтобы кормил его кто-то, а я съезжу Семеныча зарезать. Вот тогда точно все, всех вывели.
Март 2017 г."
