Помня о его ране, его сильно задерживать не стали. Самый минимум, необходимый для приличия.
Он вышел из дворца, сел в пролетку и отправился на выделенную ему казенную квартиру. Хорошее расположение. Пять комнат. Очень недурная обстановка. Старый солдат-ветеран в качестве слуги за казенный счет[53].
Но на этом ничего не закончилось. Весь последующий вечер и даже ночь прибывали подарки и поздравления от всяких-разных людей. Отметились даже Великие князья, не говоря уже о прочих. Дарили все подряд. Кто что. И деньги, и дорогое французское вино, и разнообразные безделушки.
А утром восьмого ноября пришло письмо от Татьяны, где она поздравляла от себя лично и писала массу всякой нежности и лирики. Ну и сатирических замечаний, описывая в красках, какой переполох в госпитале подняли их публичные «обнимашки». И о том, что она скучает, напоминая про его обещание не уезжать из России…
Максим уронил руку с ее письмом на диван и откинулся на спинку.
Он был готов к чему угодно, только не к такому повороту дел. Обдумывал планы отъезда из страны, в которой, как он считал, его не ждет ничего, кроме забвения и унижения.
Даже прикидывал варианты бегства из тюрьмы, если вдруг его туда отправят. Однако сейчас, осыпанный наградами с ног до головы и держа письмо Татьяны, он уже так не думал.
Лейб-гвардии ротмистр сидел с совершенно дурацкой улыбкой и пытался понять, что ему дальше со всем этим делать. В его голове творился бардак с коренным сломом всех шаблонов. Но, так ничего и не придумав, он решил навестить свою новую семью, дабы выразить ей благодарность.
В конце концов, Иван Николаевич и Мария Эдуардовна этим жестом сделали для него очень многое. Ну и попросить совета о нюансах своего дальнейшего бытия в свете обретенного положения в обществе.
Кроме того, новоиспеченного Максима Ивановича безумно волновал вопрос о том, кем является его мама по замыслу Ивана Николаевича. Во всяком случае, парень надеялся на то, что ей окажется какая-нибудь балерина или актриса. Хотя и понимал, что папа, скорее всего, завернул куда более интересную интригу.
Эпилог
12 января 1915 года, Петроград
На следующий день после награждения к Максиму прибыл курьер с приказом, отправляющим его в четырехмесячный отпуск для поправления здоровья. С сохранением полного усиленного жалованья лейб-гвардии ротмистра да с дополнительными выплатами и столовыми деньгами[54]. Очень неплохая сумма, кстати. В сочетании с кабинетской пенсией это вывело парня на уровень генерал-лейтенантского содержания.
