Аккуратно вскрыв «ценную реликвию», лейб-гвардии ротмистр извлек на свет божий довольно увесистое письмо и фотографическую карточку. Начал, разумеется, с того, что проще – с картинки. На этой несвежей фотографии был паренек лет 18, довольно похожий на него. Не копия, конечно. Но невысокое качество фотографии позволяло по ней вполне уверенно опознать довольно много людей. Достаточно иметь близкий фенотип внешности. Более того, на фотографии парень был не один, а рядом с некой очень высокой и чрезвычайно толстой дамой в дорогой аристократической одежде.
Повертел фотокарточку. Никаких маркеров и привязок не нашел. Вздохнул. Отложил. Взял письмо. И с трудом стал продираться сквозь строки не самого удобоваримого почерка. Прочел. Еще раз взглянул на фотокарточку и прямо завис. Ведь получалось, что если этот парень действительно существовал, то он где-то бродит. Похож? Похож. Совпадение? Совпадение. И что дальше? Ну заменит он его, став очередным самозванцем. А если объявится?
«Ну и черт с ним…» – немного поразмышляв, констатировал Максим.
Отказываться от такой удачи он не станет. В таком мутном деле – кто первый встал, того и тапки. И раз ему предлагают такую замечательную сделку, то почему отказываться себе во вред?
– У нас с твоей мамой роман был мимолетным, – произнес Меншиков-Корейша, видя глубокую задумчивость сына. – Кратковременное увлечение. Я и знать не знал о том, что она от меня родила сына. В первых числах января 1908 года пришло это письмо. Но обстоятельства не позволили приехать незамедлительно.
А менее чем через месяц она скончалась. Я попытался тебя разыскать. Но тщетно.
Максим внимательно его слушал. Он-то прекрасно понимал, кто он такой, откуда взялся и кто его родители. Поэтому ловил каждую деталь, связанную с его местной жизнью. Меж тем Иван Николаевич продолжал:
– Я смог наткнуться на твой след только во время Второй Балканской войны. Но очень смутный. Мой старый знакомый написал, что видел в сербской армии добровольца из России, удивительно похожего на меня.
– Вы, папа, меня искали, но не смогли найти.
Наверняка же по полкам спрашивали. Однако я пришел в себя в форме пехотного поручика Русской Императорской армии. Как же так? Я что, получается, никогда не служил Императору?
– Скорее всего.
– Но тогда…
– Почему так все гладко вышло?
– Да.
– Я показал Его Императорскому Величеству это письмо и эту фотокарточку. Как услышал о появлении в Царском Селе похожего на меня молодого офицера, так сразу и бросился туда. Посмотрел. Обомлел.
